у меня для тебя бесконечные стаи слов
птицами бьются о горло,
мешают дышать, спать,
слов,
которыми я упорно
терзаю тебя,
не даю покоя,
вгоняю в краску,
иду вразрез
правилам,
счастлива и не помню
времени вне тебя,
времени без…
у меня для тебя…
а тебе не надо -
боишься чего-то, бежишь, стороной…
а я плюю на года,
стираю даты,
рву календарь,
лишь бы быть с тобой.
сплошные глаголы…
живу неправильно-
люблю не тех,
говорю невпопад,
я, знаешь, уже превращаюсь в камень,
я забываю, что надо дышать,
я устаю продираться, плакать,
взвешивать, мерить, прощаться, прощать…
перебиваюсь, живу не складно,
так, как просит моя душа.
стаи о горло нещадно хлещут,
лезвия крыльев режут в кровь.
знаю, можно и проще и легче,
да вот залипла –
время –любовь не выпускает,
держит , путает,
гонит нещадно кровавый пот…
топчешь слова мои,
маленький, мудрый…
лучше бы было наоборот -
лучше бы - ты - состоявшийся, взрослый,
я – воробей,
не пугал никто,
бьются слова мои птицами оземь
смех разливается …
шапито...
Симонов и Сельвинский стоят, обнявшись,
смотрят на снег и на танковую колею.
– Костя, скажите, кто это бьет по нашим?
– Те, кого не добили, по нашим бьют.
Странная фотокамера у военкора,
вместо блокнота сжимает рука планшет.
– Мы в сорок третьем освободили город?
– Видите ли, Илья, выходит, что нет.
Ров Мариуполя с мирными — словно под Керчью.
И над Донбассом ночью светло как днем.
– Чем тут ответить, Илья, кроме строя речи?
– Огнем, — повторяет Сельвинский. —
Только огнем.
2022
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
