На безродных, обескровленных ошметках,
На торчащих, из прорех души, костях,
Не прокатит тленом скрасить и подметки.
Зимородкам гнезд не вить весной в ветвях.
И в февральский, до знобы собачий, холод,
Да давящий выю несвободы круг,
В снегопадах затерялся солнца город.
В коме снится мне мой старый, верный друг.
Тараканьи, до утра, бега в потемках.
Петушиный растревожил нечисть крик.
Матерь Божья плачет миром на иконах.
Расцелую преклоненный неба лик.
За улыбкой прячусь, как дитя за дверью.
Натощак пью бергамотовый чифир.
Всех прощаю, однозначно в сказки верю.
Ночью - снайпер - от "зверья" спасаю мир.
Из-под снега прорастет зерно надежды.
Зимородки гнезда выткут на ветвях.
Приоткрою после долгой комы вежды,
И развею над землею смерти прах.
У всего есть предел: в том числе у печали.
Взгляд застревает в окне, точно лист - в ограде.
Можно налить воды. Позвенеть ключами.
Одиночество есть человек в квадрате.
Так дромадер нюхает, морщась, рельсы.
Пустота раздвигается, как портьера.
Да и что вообще есть пространство, если
не отсутствие в каждой точке тела?
Оттого-то Урания старше Клио.
Днем, и при свете слепых коптилок,
видишь: она ничего не скрыла,
и, глядя на глобус, глядишь в затылок.
Вон они, те леса, где полно черники,
реки, где ловят рукой белугу,
либо - город, в чьей телефонной книге
ты уже не числишься. Дальше, к югу,
то есть к юго-востоку, коричневеют горы,
бродят в осоке лошади-пржевали;
лица желтеют. А дальше - плывут линкоры,
и простор голубеет, как белье с кружевами.
1982
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
