Если бы я был царь, я бы издал закон, что писатель, который употребит слово, значения которого он не может объяснить, лишается права писать и получает сто ударов розог
На безродных, обескровленных ошметках,
На торчащих, из прорех души, костях,
Не прокатит тленом скрасить и подметки.
Зимородкам гнезд не вить весной в ветвях.
И в февральский, до знобы собачий, холод,
Да давящий выю несвободы круг,
В снегопадах затерялся солнца город.
В коме снится мне мой старый, верный друг.
Тараканьи, до утра, бега в потемках.
Петушиный растревожил нечисть крик.
Матерь Божья плачет миром на иконах.
Расцелую преклоненный неба лик.
За улыбкой прячусь, как дитя за дверью.
Натощак пью бергамотовый чифир.
Всех прощаю, однозначно в сказки верю.
Ночью - снайпер - от "зверья" спасаю мир.
Из-под снега прорастет зерно надежды.
Зимородки гнезда выткут на ветвях.
Приоткрою после долгой комы вежды,
И развею над землею смерти прах.
Ночь, улица, фонарь, аптека,
Бессмысленный и тусклый свет.
Живи еще хоть четверть века -
Все будет так. Исхода нет.
Умрешь — начнешь опять сначала
И повторится все, как встарь:
Ночь, ледяная рябь канала,
Аптека, улица, фонарь.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
