Сложу стихи из синего стекла...
В них холод - яд, диковинный, драконий.
В них тлен следов - орнамент на ладони.
В них жребий лун десятого числа,
когда вода становится дождем,
а расставанье ритуальным танцем,
шагрень письма лучится синим глянцем,
а память встреч покрыта мертвым льдом.
Сложу стихи... уже не о любви...
Есть власть небес над ямбом и хореем,
когда даны канцоны эмпиреем,
а синий цвет - энигма ворожбы,
когда слова - прозрачны и легки,
как слабый сполох от зеркал полночных,
как водопад секунд часов песочных,
как серебро непонятой строки...
Сложу сюжет из синего стекла...
Не пройден путь, а я... давно отпета,
как листьев мор посередине лета
в постылый год десятого числа,
когда сгорали письма и мечты,
от синастрии альфы и омеги,
когда в озерах отражались снеги,
а на погостах горбились кресты...
Сложу сюжет… уже не о любви,
коснувшись вскользь ультрамарина неба.
Как долог путь, что уготовил Феба,
как краток миг падения листвы!
Когда вся жизнь на кончике иглы,
и до июня не видна расплата,
сотру навечно стрелки с циферблата,
как имена, что носят короли.
Сложу канон из синего стекла...
Живому - жизнь, отпетому - помины!
Мой жребий - ночь...
........................В рогожу, не в сатины
одела боль десятого числа,
когда тоска, завернутая в шаль
из ледяной, заиндевелой пряжи,
прокралась в храм, не предвещая кражи,
в обмен на призрак требуя грааль.
Сложу канон… уже не о любви,
о синеве, упавшей на распятье,
об отречении, а не о белом платье,
когда судьба пинала за мольбы,
за горький май - благословенный ад,
швырнувший куш - оплавленный огарок...
Казалось, мир был сказочен и ярок,
да белый в черный выкрасил агат.
Сложу себя из синего стекла...
Мой фатум - плен,
……….мой козырь - равнодушье!
Петлю слезы, рисованную тушью,
не отражают больше зеркала...
Не отражают профиль и анфас,
лишь только свет, холодный, леденящий,
да лунный знак, таинственно-манящий,
средь паутины звездных метастаз.
Сложу себя... без веры, без любви,
пусть проклятой, исторгнутой из рая,
познавшей крест на закулисье мая,
и синий свет из храма-на-крови...
Пожизненно испытывая боль,
впечатанная в ржавую корону,
не поклонюсь ни идолу, ни трону!
Порочна ложь... Всевластна смерть...
......................................Юдоль.....
Так уж все сложилось. Ты же знаешь.)
А стихи... Столько всего недописанного в старых тетрадях! Вот понемножку привожу в порядок прошлогодние записи.)
Рада тебе! СПАСИБО!
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Зверинец коммунальный вымер.
Но в семь утра на кухню в бигуди
Выходит тетя Женя и Владимир
Иванович с русалкой на груди.
Почесывая рыжие подмышки,
Вития замороченной жене
Отцеживает свысока излишки
Премудрости газетной. В стороне
Спросонья чистит мелкую картошку
Океанолог Эрик Ажажа -
Он только из Борнео.
Понемножку
Многоголосый гомон этажа
Восходит к поднебесью, чтобы через
Лет двадцать разродиться наконец,
Заполонить мне музыкою череп
И сердце озадачить.
Мой отец,
Железом завалив полкоридора,
Мне чинит двухколесный в том углу,
Где тримушки рассеянного Тёра
Шуршали всю ангину. На полу -
Ключи, колеса, гайки. Это было,
Поэтому мне мило даже мыло
С налипшим волосом...
У нас всего
В избытке: фальши, сплетен, древесины,
Разлуки, канцтоваров. Много хуже
Со счастьем, вроде проще апельсина,
Ан нет его. Есть мненье, что его
Нет вообще, ах, вот оно в чем дело.
Давай живи, смотри не умирай.
Распахнут настежь том прекрасной прозы,
Вовеки не написанной тобой.
Толпою придорожные березы
Бегут и опрокинутой толпой
Стремглав уходят в зеркало вагона.
С утра в ушах стоит галдеж ворон.
С локомотивом мокрая ворона
Тягается, и головной вагон
Теряется в неведомых пределах.
Дожить до оглавления, до белых
Мух осени. В начале букваря
Отец бежит вдоль изгороди сада
Вслед за велосипедом, чтобы чадо
Не сверзилось на гравий пустыря.
Сдается мне, я старюсь. Попугаев
И без меня хватает. Стыдно мне
Мусолить малолетство, пусть Катаев,
Засахаренный в старческой слюне,
Сюсюкает. Дались мне эти черти
С ободранных обоев или слизни
На дачном частоколе, но гудит
Там, за спиной, такая пропасть смерти,
Которая посередине жизни
Уже в глаза внимательно глядит.
1981
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.