Но какая гадость чиновничий язык! Исходя из того положения... с одной стороны... с другой же стороны — и все это без всякой надобности. «Тем не менее» и «по мере того» чиновники сочинили
Шкурник - очень узкий лаз, хорошо знакомый почти всем диггерам и спелеологам. В какой-то момент, проползая под ним, понимаешь, что ни вперед ни назад двинуться не можешь.
Мам, в этой книжке нет сказок, остался один эпилог.
... Про то, что вся жизнь замоталась в тугой клубок, и до сих пор он мотает еще круги по этому темному лабиринту.
Там говорится: все, что было до - вранье, и кружит нахальное воронье над телом уснувшего крепко чудовища Крита.
А значит ори или не ори ты, никто не спасет его.
Там говорится, мама, что это шкурник, уже конечная,
Что можно ерзать на этой точке отсчета вечно, но
с места не двинуться, что там, даже не выдохнуть.
Мам, помнишь сказки, которые ты читала мне?
Кажется, все герои случайно выпали,
И балерина теперь барахтается в пыли,
Желтый карасик, придавленный камнем, лежит на дне.
... Там говорится: исход может быть летальным, но это в твоем положении вполне нормально.
Там говорится, что лучше не лезть вперед,
когда падает в пропасть бычок, зайка брошен и
хочется только свернуться клубочком на свежескошенной
И ждать, когда же тебя наконец припорошит, когда заметет.
Смерть жатву жизни косит, косит
И каждый день, и каждый час
Добычи новой жадно просит
И грозно разрывает нас.
Как много уж имян прекрасных
Она отторгла у живых,
И сколько лир висит безгласных
На кипарисах молодых.
Как много сверстников не стало,
Как много младших уж сошло,
Которых утро рассветало,
Когда нас знойным полднем жгло.
А мы остались, уцелели
Из этой сечи роковой,
Но смертью ближних оскудели
И уж не рвемся в жизнь, как в бой.
Печально век свой доживая,
Мы запоздавшей смены ждем,
С днем каждым сами умирая,
Пока не вовсе мы умрем.
Сыны другого поколенья,
Мы в новом - прошлогодний цвет:
Живых нам чужды впечатленья,
А нашим - в них сочувствий нет.
Они, что любим, разлюбили,
Страстям их - нас не волновать!
Их не было там, где мы были,
Где будут - нам уж не бывать!
Наш мир - им храм опустошенный,
Им баснословье - наша быль,
И то, что пепел нам священный,
Для них одна немая пыль.
Так, мы развалинам подобны,
И на распутии живых
Стоим как памятник надгробный
Среди обителей людских.
<1840>
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
