Шкурник - очень узкий лаз, хорошо знакомый почти всем диггерам и спелеологам. В какой-то момент, проползая под ним, понимаешь, что ни вперед ни назад двинуться не можешь.
Мам, в этой книжке нет сказок, остался один эпилог.
... Про то, что вся жизнь замоталась в тугой клубок, и до сих пор он мотает еще круги по этому темному лабиринту.
Там говорится: все, что было до - вранье, и кружит нахальное воронье над телом уснувшего крепко чудовища Крита.
А значит ори или не ори ты, никто не спасет его.
Там говорится, мама, что это шкурник, уже конечная,
Что можно ерзать на этой точке отсчета вечно, но
с места не двинуться, что там, даже не выдохнуть.
Мам, помнишь сказки, которые ты читала мне?
Кажется, все герои случайно выпали,
И балерина теперь барахтается в пыли,
Желтый карасик, придавленный камнем, лежит на дне.
... Там говорится: исход может быть летальным, но это в твоем положении вполне нормально.
Там говорится, что лучше не лезть вперед,
когда падает в пропасть бычок, зайка брошен и
хочется только свернуться клубочком на свежескошенной
И ждать, когда же тебя наконец припорошит, когда заметет.
Неудачник. Поляк и истерик,
Он проводит бессонную ночь,
Долго бреется, пялится в телик
И насилует школьницу-дочь.
В ванной зеркало и отраженье:
Бледный, длинный, трясущийся, взяв
Дамский бабкин на вооруженье,
Собирается делать пиф-паф.
И - осечка случается в ванной.
А какое-то время спустя,
На артистку в Москву эта Анна
Приезжает учиться, дитя.
Сердцеед желторотый, сжимаю
В кулаке огнестрельный сюрприз.
Это символ? Я так понимаю?
Пять? Зарядов? Вы льстите мне, мисс!
А потом появляется Валя,
Через месяц, как Оля ушла.
А с течением времени Галя,
Обронив десять шпилек, пришла.
Расплевался с единственной Людой
И в кромешный шагнул коридор,
Громыхая пустою посудой.
И ушел, и иду до сих пор.
Много нервов и лунного света,
Вздора юного. Тошно мне, бес.
Любо-дорого в зрелые лета
Злиться, пить, не любить поэтесс.
Подбивает иной Мефистофель,
Озираясь на жизненный путь,
С табурета наглядный картофель
По-чапаевски властно смахнуть.
Где? Когда? Из каких подворотен?
На каком перекрестке любви
Сильным ветром задул страх Господен?
Вон она, твоя шляпа, лови!
У кого это самое больше,
Как бишь там, опереточный пан?
Ангел, Аня, исчадие Польши,
Веселит меня твой талисман.
Я родился в год смерти Лолиты,
И написано мне на роду
Раз в году воскрешать деловито
Наши шалости в адском саду.
"Тусклый огнь", шерстяные рейтузы,
Вечный страх, что без стука войдут...
Так и есть - заявляется Муза,
Эта старая блядь тут как тут.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
