чувствовать меру - явно не мой конек.
выдадут спички - буду играть с огнем,
медленно, понемножку сходя с ума.
собственный дом - могила, чужой - тюрьма.
истинные герои - подохнут стоя.
лживое и безликое и пустое -
правды не будет, не существует даже -
мне не хватает слов говорить о важном.
вразумления - бесполезны
я - расплавленное железо,
облетающая осина,
я, наверное, слишком сильно...
чувствую. и тоскую по-человечьи.
общих давно потрепанных красноречий
не пригодится - сильный страдает молча.
только б тоска моя вдруг не стала волчьей.
я отражаюсь в стеклах, за ними - ночь.
правда на дне, пока что над ней вино
в честь перехода очередной межи.
истинные герои продолжат жить.
Нас тихо сживает со света
и ласково сводит с ума
покладистых - музыка эта,
строптивых - музыка сама.
Ну чем, как не этим, в Париже
заняться - сгореть изнутри?
Цыганское "по-го-во-ри-же"
вот так по слогам повтори.
И произнесённое трижды
на север, на ветер, навзрыд -
оно не обманет. Поди ж ты,
горит. Как солома горит!
Поехали, сено-солома,
листва на бульварном кольце...
И запахом мяса сырого
дымок отзовётся в конце.
А музыка ахнет гитаркой,
пускаясь наперегонки,
слабея и делаясь яркой,
как в поле ночном огоньки.
1995
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.