"Ложится на плечи небо. Его тяжело нести.
И жрать, как всегда, охота вечером после шести".
Эх, славная комбинация образа на грани пафосности (тут и перекличка с Городницким) и обычного человеческого... после шести. Кстати, это уже перекличка с Визбором. Если так задумано - снимаю шляпу.
Тревожность в ладонях, пингвины и звезды как-то не легли в меня... А вот последние две строки опять порадовали :)
чмок)))
И еще один)))
Пусть все желания сбудутся:))
страшно даже подумать, что тогда будет))))
Я как раз сейчас развиваю ТАКИЕ желания - не подумайте плохого)))
что-то есть цепляющее меня.
вероятно, небо, которое тяжело нести.
Сарусь, это стихотворение-состояние, очень честное.
Мне именно в этот день хотелось романтики, которой я недополучила, вечером нужно было проходить мед. обследование, которого я боялась, в душе бродила надежда на смутное нечто, а страх, что этого НЕЧТА не будет, душил надежду, как Отелло свою белокурую женщину.
воть))))
все хорошо закончилось?
что-то - хорошо))))
обследование - да)))
все остальное - покамест на распутье)))
о, распутье...оно такое, да)
А ведь есть такая профессия - "переворачиватель пингвинов". Если упадет пингвин - не поднимется сам. (((
-------------------------
Трогательное стихотворение.
да ну его - стихотворение это - пингвины, звезды, и прочая дребедень.
Жизнь жестче и откровенней.
Спасибо, что заглянули...
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Еще далёко мне до патриарха,
Еще не время, заявляясь в гости,
Пугать подростков выморочным басом:
"Давно ль я на руках тебя носил!"
Но в целом траектория движенья,
Берущего начало у дверей
Роддома имени Грауэрмана,
Сквозь анфиладу прочих помещений,
Которые впотьмах я проходил,
Нашаривая тайный выключатель,
Чтоб светом озарить свое хозяйство,
Становится ясна.
Вот мое детство
Размахивает музыкальной папкой,
В пинг-понг играет отрочество, юность
Витийствует, а молодость моя,
Любимая, как детство, потеряла
Счет легким километрам дивных странствий.
Вот годы, прожитые в четырех
Стенах московского алкоголизма.
Сидели, пили, пели хоровую -
Река, разлука, мать-сыра земля.
Но ты зеваешь: "Мол, у этой песни
Припев какой-то скучный..." - Почему?
Совсем не скучный, он традиционный.
Вдоль вереницы зданий станционных
С дурашливым щенком на поводке
Под зонтиком в пальто демисезонных
Мы вышли наконец к Москва-реке.
Вот здесь и поживем. Совсем пустая
Профессорская дача в шесть окон.
Крапивница, капризно приседая,
Пропархивает наискось балкон.
А завтра из ведра возле колодца
Уже оцепенелая вода
Обрушится к ногам и обернется
Цилиндром изумительного льда.
А послезавтра изгородь, дрова,
Террасу заштрихует дождик частый.
Под старым рукомойником трава
Заляпана зубною пастой.
Нет-нет, да и проглянет синева,
И песня не кончается.
В пpипеве
Мы движемся к суровой переправе.
Смеркается. Сквозит, как на плацу.
Взмывают чайки с оголенной суши.
Живая речь уходит в хрипотцу
Грамзаписи. Щенок развесил уши -
His master’s voice.
Беда не велика.
Поговорим, покурим, выпьем чаю.
Пора ложиться. Мне, наверняка,
Опять приснится хмурая, большая,
Наверное, великая река.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.