Скомментируй мне от сердца.
Я тебя не принимаю.
При ничтожной доле смерти
Я и жизнь не понимаю.
Я живу четыре года.
Двадцать лет я умираю.
Наконец, и смерть приходит,
Жизнь мою с земли стирая.
Я немного счастлив лишним,
Отпишусь тебе с дороги,
Что сиреневый мальчишник,
Зверство жизни одинокой
И хлебалово разлуки,
Всё, что лучшее. От скуки
До портретов, до живого
Слова мата с губ, и бога.
Возле вздора ледяного,
Возле сора водяного,
Пыли воздуха сплошного,
Попадая с кем-то в ногу,
По объявленной тревоге
Я спасаю лишь работой.
Снятся только идиоты,
Двери, паника и шторы.
А когда приходят воры,
Делят стены, делят шорты
И уносят одеяло.
Я пишу тебе устало,
Прислонясь локтём к колену,
Замирая постепенно.
Смерть меж нами пробежала.
Друг мой, где же наша смена?
Чем продолжится полено,
Чурка, что отколет шутку?
Я живу в начале сутки,
Соглашаясь с властью лени,
Принимая мир таким же,
Как война. Её окончить,
И забраться на подушку.
Я подумаю про пушку.
Про короткие размеры,
Про несчастные примеры
Нашей жизни. Утро, утро.
Два часа уже, в натуре.
Два часа уже. Так часто
Я пишу, что скоро это
Надоест. Точней: приеду.
Вот такие, видишь, страсти.
Остальное в новой части,
Значит: далее, по следу.
Для поэта по поэту.
@@@
рублёный язык. сигаретная нёга.
художник, да и маслобойка его.
этот мешок размалёванный бога.
в мире, где нету меня одного.
золотом зубья лениво ворочает
солнца махина, высияв в льды.
надоедают мне днями и ночью
белые дебри песочной воды.
хочется летнего яблока звёздки.
белого облака пуха, жары.
это как в книгах роняли под водку
цельные части, событья, миры.
это, как целое, между событьем:
тем , что ушло, что ещё предстоит.
из сигаретных случайных открытий,
музыка, что из слогов состоит.
мне ничего не понятно, мне нужно
видеть картину. взбить облако дай!
только на свете и облаку скучно:
взбитая с мелом в размешку вода.
Но ничего: маслобойка мешает,
Взбитую краску на неба мешок!
К выходу, с облаком, вместе с вещами!
С трубкой завёрнутых в узел кишок.
Хотелось бы поесть борща
и что-то сделать сообща:
пойти на улицу с плакатом,
напиться, подписать протест,
уехать прочь из этих мест
и дверью хлопнуть. Да куда там.
Не то что держат взаперти,
а просто некуда идти:
в кино ремонт, а в бане были.
На перекресток – обонять
бензин, болтаться, обгонять
толпу, себя, автомобили.
Фонарь трясется на столбе,
двоит, троит друзей в толпе:
тот – лирик в форме заявлений,
тот – мастер петь обиняком,
а тот – гуляет бедняком,
подъяв кулак, что твой Евгений.
Родимых улиц шумный крест
венчают храмы этих мест.
Два – в память воинских событий.
Что моряков, что пушкарей,
чугунных пушек, якорей,
мечей, цепей, кровопролитий!
А третий, главный, храм, увы,
златой лишился головы,
зато одет в гранитный китель.
Там в окнах никогда не спят,
и тех, кто нынче там распят,
не посещает небожитель.
"Голым-гола ночная мгла".
Толпа к собору притекла,
и ночь, с востока начиная,
задергала колокола,
и от своих свечей зажгла
сердца мистерия ночная.
Дохлебан борщ, а каша не
доедена, но уж кашне
мать поправляет на подростке.
Свистит мильтон. Звонит звонарь.
Но главное – шумит словарь,
словарь шумит на перекрестке.
душа крест человек чело
век вещь пространство ничего
сад воздух время море рыба
чернила пыль пол потолок
бумага мышь мысль мотылек
снег мрамор дерево спасибо
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
