Все мужчины - чудовища. Женщинам остается одно - кормить их получше
(Оскар Уайльд)

Поэзия

Все произведения Избранное - Серебро Избранное - Золото

1837

1837!
Пушкин умирал в 37.
Исчерпав колодец души,
кровью родники осушил.

И погряз в рыданиях дом.
Возопили камни кругом.
И жандармов ужас объял,
каждый камень вслух повторял:

«1837!
Пушкин умирал в 37.
не достав в колодце до дна...».
А на дне колодца луна

раной, как от пули, легла.
И мела, имела, мела
жгучая метель. Мимо тел
мёртвых, он живой пролетел,

пролетел, живая душа
мимо мертвецов. На ушах
вырастал из снега сугроб -
хоронил поэта народ,

и народ мертвеющим ртом
повторял потомкам потом:
«1837!
Пушкин был убит в 37!

да отсохнет пусть та рука,
что в поэта пальцы втыка...».
А он мимо них проходил.
Рану рваный снег холодил.

Он один, живой, среди них,
как в Христовой притче жених,
как дитя, что пело, как шмель,
надувало звуки в свирель,

говоря: «пляшите», а те,
не хотели в пляске потеть,
что же, с мертвецов спросу нет.
И живой, бессмертный поэт,

приложив до раны пятак
в темноту небес улетал.

Снег стучал как бронза оземь:
1837!

Автор:	rubanov-roman82
Опубликовано:	21.02.2011 19:46
Просмотров:	2143
Рейтинг:	0
Комментариев:	0
Добавили в Избранное:	0

1837

Ваши комментарии

Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться