А ты знаешь, если тебе пора - иди. Не оборачивайся.
Чтобы я выход сама нашла, будучи самой трезвой.
Все они тоже, когда засыпают, клубочком сворачиваются,
И покупают себе за наличные права на любовь и надежду.
А ты не думай, я не стану тебя задерживать, ну, вперед!
Я ведь хуже тебя, не умею играть по этим правилам.
На моих всегда - без пяти двенадцать, твой мобильный - врет,
Бесконечные записки теряются, даже там, где я их оставила.
Меня однажды обязательно украдут и спрячут, цепями звеня,
А все недосказанные слова - будут ритмом джаза в груди.
Представляешь, я знаю - как с тобой и уже не помню - как без тебя,
А тебе - самого попутного в паруса.
А если сумеешь остаться - не уходи.
Ордена и аксельбанты
в красном бархате лежат,
и бухие музыканты
в трубы мятые трубят.
В трубы мятые трубили,
отставного хоронили
адмирала на заре,
все рыдали во дворе.
И на похороны эти
местный даун,
дурень Петя,
восхищённый и немой,
любовался сам не свой.
Он поднёс ладонь к виску.
Он кривил улыбкой губы.
Он смотрел на эти трубы,
слушал эту музыку .
А когда он умер тоже,
не играло ни хрена,
тишина, помилуй, Боже,
плохо, если тишина.
Кабы был постарше я,
забашлял бы девкам в морге,
прикупил бы в Военторге
я военного шмотья.
Заплатил бы, попросил бы,
занял бы, уговорил
бы, с музоном бы решил бы,
Петю, бля, похоронил.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
