Затихает мой город –
я
открываю окно:
дышит
теплой влажностью, еле слышной,
от тумана седой,
земля.
И шептать мог бы серый тополь,
и могла бы шуршать река... –
невозможная жалость острой
нотой долбит дыру
у виска. –
и мой день обречен пропасть
без надежды, вне смысла,
попусту
нанизав тревогу на пустоту,
и в зевотную эту пасть
отпуская пыль сокровенную,
чтобы было больнее жить
и любить рожденное тленным,
и привязанности хоронить...
Ну, скажи мне,
мой вечный Ветер,
стоит радость траурных лент?
слава – горечи,
а безверие –
невозможности видеть свет?..
В полдневный жар в долине Дагестана
С свинцом в груди лежал недвижим я;
Глубокая еще дымилась рана;
По капле кровь точилася моя.
Лежал один я на песке долины;
Уступы скал теснилися кругом,
И солнце жгло их желтые вершины
И жгло меня — но спал я мертвым сном.
И снился мне сияющий огнями
Вечерний пир, в родимой стороне.
Меж юных жен, увенчанных цветами,
Шел разговор веселый обо мне.
Но в разговор веселый не вступая,
Сидела там задумчиво одна,
И в грустный сон душа ее младая
Бог знает чем была погружена;
И снилась ей долина Дагестана;
Знакомый труп лежал в долине той;
В его груди дымясь чернела рана,
И кровь лилась хладеющей струей.
1841
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
