«всё, что ты сделаешь, обернётся против» - миф.
кто ты такая, чтоб время, скрепя шарниры,
хрустнуло шеей, остановило лифт,
вышло меж этажами высотки-мира,
взяло за плечи да пнуло тебя под зад,
бросило через голову, сжало грудку…
не обернётся.
пойми: только вещи часов скользят –
ускользают, сжигая воздух в твоей халупке.
всё, что ты сделаешь, не будет использовано, как ни крути,
все показания отзеркаливаются в отказы…
солнце – витаминизированный каротин,
в неурожайный год спрятанный от тебя под кассой,
небо по жёлтой версии yesterday,
скомканный целлофан – говорят, возврату
не подлежат, как кормление лебедей,
как десять лет за хватающей ляжки партой,
как подлежащее, которым ты не была,
как дополнение-люди…
у фразы голой
фаза спадания всяческих бла-бла-бла
и главного, несостоявшегося глагола
- не подлежат возврату, обмену не
подчиняются и, подражая солнцу,
прячутся у кассира, делают харакири, гнев
вызывая у утомлённых землёй уборщиц.
тряпка скользит, убирая кровищу и
ливер, собачий ужин стирая с пола –
так вытирали в классе с доски «жы-ви»,
где потерялось «и»здевательство над глаголом!
- так вот аукнется в зрелости, в зелени, в золотом
веке, когда, гадая по грубым кольцам
дуба, понимаешь, что если покинешь дом,
он тебе вслед даже не обернётся…
На фоне Афонского монастыря
потягивать кофе на жаркой веранде,
и не вопреки, и не благодаря,
и не по капризу и не по команде,
а так, заговаривая, говоря.
Куда повело... Не следить за собой.
Куда повело... Не подыскивать повод.
И тычется тучное (шмель или овод?),
украшено национальной резьбой,
создание и вылетает на холод.
Естественной лени живое тепло.
Истрёпанный номер журнала на пляже
Ты знаешь, что это такое. Число
ушедших на холод растёт, на чело
кладя отпечаток любви и пропажи,
и только они, и ещё кофейку.
И море, смотри, ни единой медузы.
За длинные ноги и чистые узы!
Нам каяться не в чем, отдай дураку
журнал, на кавказском базаре арбузы,
и те, по сравнению с ним на разрез —
белее крыла голодающей чайки.
Бессмысленна речь моя в противовес
глубоким речам записного всезнайки,
с Олимпа спорхнул он, я с дерева слез.
Я видел, укрывшись ветвями, тебя,
я слышал их шёпот и пение в кроне.
И долго молчал, погружённый в себя,
нам хватит борозд на господней ладони,
язык отпуская да сердце скрепя.
1988
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
