Я вышел на уровень, когда пишу, сколько угодно. Это сборка из стихов, написанных за неделю, в течение которой было создано ещё два рассказа и одна повесть.
Интро
Когда на смысловые рифы
Волной накатит шёпот рифмы,
Услышишь красоту разгона
В стихах Исаева Семёна.
Войне не быть
Войне не быть. Надеюсь, всем понятно:
Мощь мира приравняется нулю,
Когда покроют ядерные пятна
Недавно населённую Землю…
Кому нас работить: французам, немцам,
Американцам – мы у них в плену
И знаем, но принять не можем сердцем:
Без боя сами сдали мы страну.
Вооружение – отмывка бабок,
Вся армия – бесплатный труд скотья;
Народ – борец, но ты завален набок,
Попробуй встать и – на тебе – статья,
Зато непобедим в смертельной хватке!..
Войне не быть, Народ! ты просто торф:
Днём кнут, а ночью пряник – всё в порядке?
«Так точно!» – отвечает хор ментов, –
«Так точно, не в порядке!» – я продолжу.
Беги, клыкастый поэтичный пёс,
Найди того и ухвати за рожу,
Кто с рожи недомолвками порос!
Войне не быть. По-моему, понятно;
По-моему у каждого внутри
Огонь свободы сокровенный спрятан –
Спокойно до поры горит, горит…
Несогласная «Г»
Из желанья написать стишок
Вышла откровеннейшая чушь,
Вышла и умы повергла в шок,
Говорит: пришла по просьбе душ
Гоголя, Ван Гога и Гюго
С манифестом «Несогласной Гэ»:
«Если под штыками жить легло –
Не ищи покоя на игле;
Если жизнь как чёрный снежный ком –
Из неё слепи снеговика;
Если тупики одни кругом –
Оттолкнись от тупости слегка:
Ангел ли, Икар ли, Супермен –
Тут прекрасен образец любой;
Если очень хочешь перемен –
Цой и смелость, как всегда с тобой.
Как всегда, ленивые умы,
Не понятен вам загробный глас:
Чтобы быть хотя б живей, чем мы,
Вытряхните чушь из ваших глаз».
Все цвета
Губы цвета нежных фраз,
Свет волос,
Галактический цвет глаз,
Полный гроз, –
Все цвета: тебе как раз,
Мне – всерьёз.
Нужно
Вестницей грядущей непогоды
Забежала боль в мои виски –
Одинокой не хочу свободы…
Как же были мы с тобой близки!
Как же мы позволили друг другу
Все стихи по ветру разбросать?..
Стрелка еле тянется по кругу,
Но не повернётся время вспять.
Капли набивают песню эту,
И тогда, под невозможный стук,
Нужно поэтессе и поэту
Нежное забвенье бывших рук.
Сколько осталось
Сколько осталось мне,
Сколько осталось дней?
Прошлая жизнь – во сне,
В явь не ворваться с ней…
Вышел из тупика
Суетного кольца –
Вижу с-под потолка
Личного мертвеца.
Он пробубнел «пора» –
Я промолчал («постой»);
Я наполняюсь Ра –
Он тормозит, пустой.
Я, возвратясь в него,
Ожил – ворвался в явь!
Сколько ещё всего –
Чашу хоть к небу ставь.
Слепая Вера
Слепая Вера сидит на лавке,
Слепая Вера стара как дом;
В твоём подъезде висит объявка,
Что правды нет за твоим окном!
Захочешь выйти и прогуляться –
Слепая Вера поднимет зад,
Запричитав, растопырит пальцы,
Твои чтоб выдавить враз глаза!
Беги скорее и без оглядки –
Узри, как истинно светел день!
Пижамных узников ждут кроватки,
Но ты себя до гола раздень
И ляг на землю, и будь смелее –
Узри, как истинно ночь темна!
С рассветом явится просветленье:
Что день, что ночь – сторона одна.
А сколько этих сторон у мира
И сколько в мире калечек Вер,
Тебе нет дела: ты видишь шире
Моих слепых поэтичных мер.
Аутро
Разгоняйся внутри,
Выражайся наружу,
И что хочешь твори,
Но с собою будь дружен.
Где-то в поле возле Магадана,
Посреди опасностей и бед,
В испареньях мёрзлого тумана
Шли они за розвальнями вслед.
От солдат, от их лужёных глоток,
От бандитов шайки воровской
Здесь спасали только околодок
Да наряды в город за мукой.
Вот они и шли в своих бушлатах –
Два несчастных русских старика,
Вспоминая о родимых хатах
И томясь о них издалека.
Вся душа у них перегорела
Вдалеке от близких и родных,
И усталость, сгорбившая тело,
В эту ночь снедала души их,
Жизнь над ними в образах природы
Чередою двигалась своей.
Только звёзды, символы свободы,
Не смотрели больше на людей.
Дивная мистерия вселенной
Шла в театре северных светил,
Но огонь её проникновенный
До людей уже не доходил.
Вкруг людей посвистывала вьюга,
Заметая мёрзлые пеньки.
И на них, не глядя друг на друга,
Замерзая, сели старики.
Стали кони, кончилась работа,
Смертные доделались дела...
Обняла их сладкая дремота,
В дальний край, рыдая, повела.
Не нагонит больше их охрана,
Не настигнет лагерный конвой,
Лишь одни созвездья Магадана
Засверкают, став над головой.
1956
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
