этой жирной, но светлой, строкой
горы льда станут вскоре рекою,
паром, что полетит над тобою.
этой самой ведёшь ты рукой
по бумаге, что ты посылаешь.
по компу. но всё время стираешь
верхней клавишей лишний настой.
против мусора, против и грязи.
в лужах видишь ты длинные связи
со своими глазами, с собой.
ты идёшь. пишешь ты о прогулках.
этот лес, этот парк, переулки.
этот холм над студёной рекой.
эти руки деревьев разжатых.
это: много теней полосатых,
словно всюду забор. но и он,
чугуном появляясь, случаен,
как и неба откинутый чайник,
как звезда, как словцо: "никогда".
ниоткуда. уже никуда.
по-весеннему дышит прохлада.
ничего значит, милый, не надо,
нам не надо уже никогда,
только жирной строки для поряда.
только леса лохматого рядом.
чтобы туч догорали стада.
чтоб бежала строка вникуда
ничего, в самом деле не надо.
и весна. и звезда. и всегда.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Я на крыше паровоза ехал в город Уфалей
и обеими руками обнимал моих друзей —
Водяного с Черепахой, щуря детские глаза.
Над ушами и носами пролетали небеса.
Можно лечь на синий воздух и почти что полететь,
на бескрайние просторы влажным взором посмотреть:
лес налево, луг направо, лесовозы, трактора.
Вот бродяги-работяги поправляются с утра.
Вот с корзинами маячат бабки, дети — грибники.
Моют хмурые ребята мотоциклы у реки.
Можно лечь на теплый ветер и подумать-полежать:
может, правда нам отсюда никуда не уезжать?
А иначе даром, что ли, желторотый дуралей —
я на крыше паровоза ехал в город Уфалей!
И на каждом на вагоне, волей вольною пьяна,
«Приму» ехала курила вся свердловская шпана.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.