вот пару старых бы стихов. из тех,
которые, чтоб ты об них не знала
и сочинялись. здесь бы поместить,
да отослать. как там оно в начале
к таким концам. чтоб вверх было иль вниз.
а ты б смотрела на меня потом же,
как будто что-то по иному может.
как будто всё растёт стихов тех из.
но всё растёт из непонятной кучи.
а я пишу бессмысленней и круче
пустые мысли, лоскутом даря.
в начале марта. то есть, мартобря.
в начале жизни, без названья классов,
я всё пишу. и я прижат к матрасу.
а тот к земле, на коей пол лежит.
я знаю это, но тебя не знаю.
мне кажется, ты всё равно прочтёшь
весь этот бред. всё это. я не знаю,
чего сказать. я знаю только то,
что я хочу писать тебе, про то что,
мне так нужна для разговоров почта.
хотя не то. а то, что я хочу,
тебе сказать, что мне не до стихов.
хоть я сижу до первых петухов.
строчу. строчу. но я ведь не о том.
о чём я, блин. о том я, блин, о том я,
что я писал тебе. что счас я дома.
о чём писал? - когда-нибудь потом.
когда готов я буду, в самом деле,
во имя правды, что не надоела,
во имя простотака, и те де.
озвучу тута, как придёт неделя.
ты взглянешь, как в барашки на воде.
в один огромный стих. уже не смело:
опять читать. не много ли ему?
а то есть, мне. а кажется, так много
писать бы мог я. ты бы не дочла.
но мысль живёт. живёт в мозгу пчела:
стих написать. стих отослать. и с богом.
без бога. но уж точно не со зла.
с добра, с добра. и только что с дороги,
которая бы заново пошла.
ещё немного. да зачем мне слоги?
что голова моя в их костылях нашла?
они шатаются, как зубы, как скала,
по своему беспечны, одиноки,
как всё кругом. и я. и ты. и я.
Мы теперь уходим понемногу
В ту страну, где тишь и благодать.
Может быть, и скоро мне в дорогу
Бренные пожитки собирать.
Милые березовые чащи!
Ты, земля! И вы, равнин пески!
Перед этим сонмом уходящим
Я не в силах скрыть своей тоски.
Слишком я любил на этом свете
Все, что душу облекает в плоть.
Мир осинам, что, раскинув ветви,
Загляделись в розовую водь.
Много дум я в тишине продумал,
Много песен про себя сложил,
И на этой на земле угрюмой
Счастлив тем, что я дышал и жил.
Счастлив тем, что целовал я женщин,
Мял цветы, валялся на траве,
И зверье, как братьев наших меньших,
Никогда не бил по голове.
Знаю я, что не цветут там чащи,
Не звенит лебяжьей шеей рожь.
Оттого пред сонмом уходящим
Я всегда испытываю дрожь.
Знаю я, что в той стране не будет
Этих нив, златящихся во мгле.
Оттого и дороги мне люди,
Что живут со мною на земле.
1924
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
