Вновь над партией в шахматы задумался Хронос:
Поиграть в кошки-мышки иль мат поставить мне?
Торопиться некуда – всё равно ляжет колос
Под серпом. А истина? – Как и прежде, в вине.
И вина, собакой побитой, плетётся следом,
Всё надеется, кинут кусок прощения.
Покаяние – одна из ипостасей бреда,
Вот и брежу тобой в пустом помещении
Сердца. Нужен ремонт, но всё недосуг… Некогда
Думать о вечности, если Хронос в цейтноте:
«На ничью согласен?» – щурит узкие веки. «Да!» –
Крик срывается на самой высокой ноте.
***
В марте гнилом, устав суету цвета беж нести,
Именем тайным твоим утоляю страсть я.
А внутри меня, словно бусинками нежности,
Голос звенит, наполняя иллюзией счастья…
Обычно мне хватает трёх ударов.
Второй всегда по пальцу, бляха-муха,
а первый и последний по гвоздю.
Я знаю жизнь. Теперь ему висеть
на этой даче до скончанья века,
коробиться от сырости, желтеть
от солнечных лучей и через год,
просроченному, сделаться причиной
неоднократных недоразумений,
смешных или печальных, с водевильным
оттенком.
Снять к чертям — и на растопку!
Но у кого поднимется рука?
А старое приспособленье для
учёта дней себя ещё покажет
и время уместит на острие
мгновения.
Какой-то здешний внук,
в летах, небритый, с сухостью во рту,
в каком-нибудь две тысячи весёлом
году придёт со спутницей в музей
(для галочки, Европа, как-никак).
Я знаю жизнь: музей с похмелья — мука,
осмотр шедевров через не могу.
И вдруг он замечает, бляха-муха,
охотников. Тех самых. На снегу.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
