Вновь над партией в шахматы задумался Хронос:
Поиграть в кошки-мышки иль мат поставить мне?
Торопиться некуда – всё равно ляжет колос
Под серпом. А истина? – Как и прежде, в вине.
И вина, собакой побитой, плетётся следом,
Всё надеется, кинут кусок прощения.
Покаяние – одна из ипостасей бреда,
Вот и брежу тобой в пустом помещении
Сердца. Нужен ремонт, но всё недосуг… Некогда
Думать о вечности, если Хронос в цейтноте:
«На ничью согласен?» – щурит узкие веки. «Да!» –
Крик срывается на самой высокой ноте.
***
В марте гнилом, устав суету цвета беж нести,
Именем тайным твоим утоляю страсть я.
А внутри меня, словно бусинками нежности,
Голос звенит, наполняя иллюзией счастья…
иллюзии? истина? кронос?
старая бочка? вина?
кто ты. ты кто? я не помню.
что там под сводом окна.
это его древесина.
и древесина полов.
яблони половина.
пара нижних углов.
штора. а что ещё ниже?
ноги. под ними: подвал.
дальше: растения в нишах.
корни без покрывал.
дальше: вселенная низа.
как сковородка, ядро.
ну а снаружи я вижу,
видишь ты что-нибудь. но
всё станет снегом однажды.
даже и счастье, мой снег.
только отныне не падать,
а облаками в окне.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
По рыбам, по звездам
Проносит шаланду:
Три грека в Одессу
Везут контрабанду.
На правом борту,
Что над пропастью вырос:
Янаки, Ставраки,
Папа Сатырос.
А ветер как гикнет,
Как мимо просвищет,
Как двинет барашком
Под звонкое днище,
Чтоб гвозди звенели,
Чтоб мачта гудела:
"Доброе дело! Хорошее дело!"
Чтоб звезды обрызгали
Груду наживы:
Коньяк, чулки
И презервативы...
Двенадцатый час -
Осторожное время.
Три пограничника,
Ветер и темень.
Три пограничника,
Шестеро глаз -
Шестеро глаз
Да моторный баркас...
Три пограничника!
Вор на дозоре!
Бросьте баркас
В басурманское море,
Чтобы вода
Под кормой загудела:
"Доброе дело!
Хорошее дело!"
Чтобы по трубам,
В ребра и винт,
Виттовой пляской
Двинул бензин.
Вот так бы и мне
В налетающей тьме
Усы раздувать,
Развалясь на корме,
Да видеть звезду
Над бугшпритом склоненным,
Да голос ломать
Черноморским жаргоном,
Да слушать сквозь ветер,
Холодный и горький,
Мотора дозорного
Скороговорки!
Иль правильней, может,
Сжимая наган,
За вором следить,
Уходящим в туман...
Да ветер почуять,
Скользящий по жилам,
Вослед парусам,
Что летят по светилам...
И вдруг неожиданно
Встретить во тьме
Усатого грека
На черной корме...
Так бей же по жилам,
Кидайся в края,
Бездомная молодость,
Ярость моя!
Чтоб звездами сыпалась
Кровь человечья,
Чтоб выстрелом рваться
Вселенной навстречу,
Чтоб волн запевал
Оголтелый народ,
Чтоб злобная песня
Коверкала рот,-
И петь, задыхаясь,
На страшном просторе:
"Ай, Черное море,
Хорошее море..!"
1927
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.