Зарубцевались ножевые раны,
Закончилась душевная тоска -
Остались в сердце океаны
Горячего сыпучего песка.
И как в любой пустыне
Ни капли влаги не найти.
Ни капли жалости отныне
Тем, кто находится в пути.
Ни слез дождя, ни дуновенья ветра,
Лишь солнца беспощадный зной...
Пустыне в много километров
Не плохо быть совсем одной.
Дыханием своим перебирая
Песчинки памяти на протяженьи дней,
Она как будто умирает
Или становится живей...
Щекочет бок песчаной змейке,
И презирает горизонт.
Зимой и летом в телогрейке -
В барханах золотых песков.
Своё богатство охраняет -
Сжигает солнечным лучом
Того, кто счастья попытает
Стать её личным палачом.
И истерит песчаной бурей,
Сверкает молнией в грозе,
И брови огненные хмурит,
Когда увидит твой музей...
И успокоится тогда лишь,
Когда песками занесет...
Когда ты жизнь свою подаришь -
Она с собой тебя возьмет.
Прижмет к груди и приласкает,
Согреет солнечным лучом,
В барханах счастья закопает
И станет каменным щитом.
Оставь любовь в её объятьях,
Встань рядом с ней - к плечу плечом,
Тони в её нарядных платьях,
И не печалься ни о чем.
сверкает молния. осадок в стакане. пара городов. обломок от саней. в осаде кусок стены. и пара слов. тебе я их сказал при встрече. ты их не думай повторять. и я сей бред очеловечу. чтоб никогда не примерять шаги из слов к затылку пола. забить бы гвоздь, подставить грудь. да сесть бы в сани ради пола иного. и катиться в путь по зимней гладкой, по весенней, по скользкой жиже, по ручьям. по летним дням, по дням осенним, по легкотелым кораблям огромных туч, что льются, льются, что вечно льются. ну и пусть. в пустыне можно нам проснуться. и там сухой услышать хруст. так куст коснётся уст однажды. ты будешь, жажду утоля, и кораблём, и водопадом. и миражом от корабля. а я, тебя едва ли видя, сомкну губою свой стакан. в осадок молния пролита ручьём. и твой я вижу стан.
Спасибо!=)
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Не верили, считали - бредни,
Но узнавали от двоих,
Троих, от всех. Равнялись в строку
Остановившегося срока
Дома чиновниц и купчих,
Дворы, деревья, и на них
Грачи, в чаду от солнцепека
Разгоряченно на грачих
Кричавшие, чтоб дуры впредь не
Совались в грех, да будь он лих.
Лишь бы на лицах влажный сдвиг,
Как в складках порванного бредня.
Был день, безвредный день, безвредней
Десятка прежних дней твоих.
Толпились, выстроясь в передней,
Как выстрел выстроил бы их.
Как, сплющив, выплеснул из стока б
Лещей и щуку минный вспых
Шутих, заложенных в осоку,
Как вздох пластов нехолостых.
Ты спал, постлав постель на сплетне,
Спал и, оттрепетав, был тих,-
Красивый, двадцатидвухлетний.
Как предсказал твой тетраптих.
Ты спал, прижав к подушке щеку,
Спал,- со всех ног, со всех лодыг
Врезаясь вновь и вновь с наскоку
В разряд преданий молодых.
Ты в них врезался тем заметней,
Что их одним прыжком достиг.
Твой выстрел был подобен Этне
В предгорьи трусов и трусих.
1930
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.