Волны рук и проблеск бытия.
Задохнуться, замереть, остаться.
Перекресток – этот, вечность – та.
Нет во мне свободного пространства,
Чтобы разбежаться до тебя,
И взлететь, расплакавшись от счастья.
Прошлогодний снег лежит в ногах:
Лишь следы, убогое убранство.
Последние четверостишие вообще можно убрать. Стихо от этого только выиграет.
Да, так лучше и легче. Спасибо.
решил написать ответ.
новый день застрял в моей кости.
шея лет моих имеет кольца.
ты меня за прочее прости,
что как я, к тебе не повернётся.
ты ко мне прибудь во всякий час.
я проснусь. я обниму берёзы
сухую жердь. и просто так кричать
начну я громко, словно птица. просто.
не слушай, что тебе я ни скажу,
тем более, когда блужу стихами.
но знай, что на ноге я с пастухами
короткой. в облаках лежу.
они звезду опять увидели. должно быть
приснилось. можно спутать и снежок
с звездой. но мы идём, дружок.
нельзя без веры ни любить, ни помнить.
и старый день мою одёрнет прядь.
и новый год толкнёт за новым веком.
тебя любить, не заменяя. не кем.
и звёзды любопытные глядят
в глаза мои, не видя человека.
минуты носятся, куда хотят.
я удивляюсь Вам!!!
рифмы?разные, но они не портят общего впечатления разлитой мелодии.а оно и есть, наверное, смысл поэзии.
худшие я убрал потому что. Спасибо за отзыв)
ах, если рифмы так важны, так откуда прелести белого стиха??))))
Дело даже не в рифмах, а в моей бесталанности.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Казалось, внутри поперхнётся вот-вот
и так ОТК проскочивший завод,
но ангел стоял над моей головой.
И я оставался живой.
На тысячу ватт замыкало ампер,
но ангельский голос не то чтобы пел,
не то чтоб молился, но в тёмный провал
на воздух по имени звал.
Всё золото Праги и весь чуингам
Манхэттена бросить к прекрасным ногам
я клялся, но ангел планиды моей
как друг отсоветовал ей.
И ноги поджал к подбородку зверёк,
как требовал знающий вдоль-поперёк-
«за так пожалей и о клятвах забудь».
И оберег бился о грудь.
И здесь, в январе, отрицающем год
минувший, не вспомнить на стуле колгот,
бутылки за шкафом, еды на полу,
мочала, прости, на колу.
Зажги сигаретку да пепел стряхни,
по средам кино, по субботам стряпни,
упрёка, зачем так набрался вчера,
прощенья, и etc. -
не будет. И ангел, стараясь развлечь,
заводит шарманку про русскую речь,
вот это, мол, вещь. И приносит стило.
И пыль обдувает с него.
Ты дым выдыхаешь-вдыхаешь, губя
некрепкую плоть, а как спросят тебя
насмешник Мефодий и умник Кирилл:
«И много же ты накурил?»
И мене и текел всему упарсин.
И стрелочник Иов допёк, упросил,
чтоб вашему брату в потёмках шептать
«вернётся, вернётся опять».
На чудо положимся, бросим чудить,
как дети, каракули сядем чертить.
Глядишь, из прилежных кружков и штрихов
проглянет изнанка стихов.
Глядишь, заработает в горле кадык,
начнёт к языку подбираться впритык.
А рот, разлепившийся на две губы,
прощенья просить у судьбы...
1993
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.