Гений, прикованный к чиновничьему столу, должен умереть или сойти с ума, точно так же, как человек с могучим телосложением при сидячей жизни и скромном поведении умирает от апоплексического удара
Когда я понял, что мы больше не встретимся никогда?
Когда я понял, что мы больше не встретимся никогда?
То ли сегодня случилось это, то ли вчера.
На улице второй день ветер шумит, поет.
Смотрю на вереницу машин за окном,
Смотрю, не могу насмотреться...
Но не встретимся мы никогда! Кай вернулся к Герде,
Ледяная повозка твоя пуста, как прежде.
Разбито. Складываю из льдинок вечность,
Ты снега собираешь у сердца.
С каждой минутой у нас теплее.
Мы не встретимся больше никогда,
А значит, такого снега, в котором нас только двое,
Не будет отныне, и только в твоей силе
Сохранить его, я не в силах:
У меня планы, у меня цели, я же завел дело, целое ООО.
О, я буду помнить, что мы не встретимся никогда,
Ни в ресторане, ни на заднем, ни во дворе
В свете тусклых лампочек!..
Из темноты выхвачена только моя рука,
Подносящая ко рту сигареты Марльборо.
Мы не встретимся больше никогда.
Стою под ночным фонарем потерявшимся мальчиком.
Отказом от скорбного перечня - жест
большой широты в крохоборе! -
сжимая пространство до образа мест,
где я пресмыкался от боли,
как спившийся кравец в предсмертном бреду,
заплатой на барское платье
с изнанки твоих горизонтов кладу
на движимость эту заклятье!
Проулки, предместья, задворки - любой
твой адрес - пустырь, палисадник, -
что избрано будет для жизни тобой,
давно, как трагедии задник,
настолько я обжил, что где бы любви
своей не воздвигла ты ложе,
все будет не краше, чем храм на крови,
и общим бесплодием схоже.
Прими ж мой процент, разменяв чистоган
разлуки на брачных голубок!
За лучшие дни поднимаю стакан,
как пьет инвалид за обрубок.
На разницу в жизни свернув костыли,
будь с ней до конца солидарной:
не мягче на сплетне себе постели,
чем мне - на листве календарной.
И мертвым я буду существенней для
тебя, чем холмы и озера:
не большую правду скрывает земля,
чем та, что открыта для взора!
В тылу твоем каждый растоптанный злак
воспрянет, как петел ледащий.
И будут круги расширятся, как зрак -
вдогонку тебе, уходящей.
Глушеною рыбой всплывая со дна,
кочуя, как призрак - по требам,
как тело, истлевшее прежде рядна,
как тень моя, взапуски с небом,
повсюду начнет возвещать обо мне
тебе, как заправский мессия,
и корчится будут на каждой стене
в том доме, чья крыша - Россия.
июнь 1967
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
