Мне скучно, бес! В перемеженьи
смертей, народов и эпох
нет новостей – одно движенье.
Мир не хорош и мир не плох –
он переменчив.
Но, готовясь
к явленью перемены в нём,
скажи, а велика ли новость
в рождении ещё одном?
СПУТНИК:
Не велика.
ПРОХОЖИЙ:
Тогда вниманья
она не стоит.
СПУТНИК:
Может быть.
Не лучше б стало, перестань я
как нянька за тобой ходить?
ПРОХОЖИЙ:
Да, нет уж – будь.
Хотя и чести
немного…
Мне не превыкать!
СПУТНИК:
Ну, так идём – на новом месте
получше новостей искать.
ПРОХОЖИЙ:
И что – найдём?
СПУТНИК:
А вдруг!
ПРОХОЖИЙ:
Бесцельно
мы бродим третью сотню лет!
СПУТНИК:
Бессмертье требует терпенья.
А у тебя терпенья нет.
ПРОХОЖИЙ:
Бессмертье требует бесстрастья!
Который век средь лжи и смут
всё также люди ждут участья,
а, не дождавшись, смерти ждут.
СПУТНИК (хмыкнув):
Позволь, но чем не хороша
возможность нужного ответа?
Мне помнится, одна душа
весьма надеялась на это –
и от тебя! Но ты как раз
был смыслом жизни очень занят…
ПРОХОЖИЙ:
Да, бесконечен пересказ
грехов и слабостей.
Помянут
не тем будь странный этот зов,
но он меня увлёк – и что же?
Опять – собранье нежных слов
и кухня с печкою!
СПУТНИК:
Быть может,
не стоит так спешить? Вот тут
остановись, начни хоть что-то,
хоть – печку класть…
ПРОХОЖИЙ (саркастически):
Полезный труд
и благодатные заботы
любого от хандры спасут!
СПУТНИК (в сторону):
Опасен праздный наблюдатель.
Не раз уж мир горел в огне
теории и скуки ради.
А, впрочем, - что за дело мне!
(Прохожему):
Куда пойдём?
ПРОХОЖИЙ:
Не знаю!
Сколько
ни озирайся, всё – равно.
На каждый век – своя попойка,
похмелье же всегда одно.
Не так воруют, но воруют.
Меняют речь, но так же лгут.
Сменив бубенчики на сбруе,
по кругу всё тому ж бегут…
СПУТНИК (в сторону):
Сколь мир не плох, но судьи – гаже!
Прошёл, зевнул, сморкнулся, глядь –
и приговор!
(Прохожему):
Весь свет прикажешь
твоею скукой измерять?
ПРОХОЖИЙ (в отчаянии):
Да! Ею, скукой! Я – прохожий!
Я послан волею небес!
Мы бродим триста лет – всё тоже,
всё также здесь! Мне скучно, бес!
Куда прикажешь деть мой разум?
Где в мире сем ему юдоль?
Слышишь ли, слышишь ли ты в роще детское пение,
над сумеречными деревьями звенящие, звенящие голоса,
в сумеречном воздухе пропадающие, затихающие постепенно,
в сумеречном воздухе исчезающие небеса?
Блестящие нити дождя переплетаются среди деревьев
и негромко шумят, и негромко шумят в белесой траве.
Слышишь ли ты голоса, видишь ли ты волосы с красными гребнями,
маленькие ладони, поднятые к мокрой листве?
"Проплывают облака, проплывают облака и гаснут..." -
это дети поют и поют, черные ветви шумят,
голоса взлетают между листьев, между стволов неясных,
в сумеречном воздухе их не обнять, не вернуть назад.
Только мокрые листья летят на ветру, спешат из рощи,
улетают, словно слышат издали какой-то осенний зов.
"Проплывают облака..." - это дети поют ночью, ночью,
от травы до вершин все - биение, все - дрожание голосов.
Проплывают облака, это жизнь проплывает, проходит,
привыкай, привыкай, это смерть мы в себе несем,
среди черных ветвей облака с голосами, с любовью...
"Проплывают облака..." - это дети поют обо всем.
Слышишь ли, слышишь ли ты в роще детское пение,
блестящие нити дождя переплетаются, звенящие голоса,
возле узких вершин в новых сумерках на мгновение
видишь сызнова, видишь сызнова угасающие небеса?
Проплывают облака, проплывают, проплывают над рощей.
Где-то льется вода, только плакать и петь, вдоль осенних оград,
все рыдать и рыдать, и смотреть все вверх, быть ребенком ночью,
и смотреть все вверх, только плакать и петь, и не знать утрат.
Где-то льется вода, вдоль осенних оград, вдоль деревьев неясных,
в новых сумерках пенье, только плакать и петь, только листья сложить.
Что-то выше нас. Что-то выше нас проплывает и гаснет,
только плакать и петь, только плакать и петь, только жить.
1961
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
