Я нисхожу в грохочущий ад подземки
Заспанной Эвридикой. Смешная, да.
Мелочные, земные мои проблемки
Давят на рельсах стиксовых поезда.
Буду любить (ты занят другим, не можешь)
Весь этот мир, настроенный против нас.
Нет, не сержусь, Орфеюшка, ты художник.
Так что штурмуй-ка очередной Парнас
многоквартирный - и обо мне не думай,
музы - народ капризный, держи ее.
В этом своеобразный садистский юмор -
Вечно в чужих постелях искать свое.
Но все равно не плачу, не режу вены,
Не захламляю память трухой обид.
Ты ведь, забив на грешное вдохновенье,
Только б за мной одною пошел в Аид.
я бы пошёл, подполз бы, по струнке к струнке.
я бы ослеп. подался бы поезд в лес.
лес: где синица синеет. руки
на коре деревьев щупают пульс, хоть без
пульса. хотя б не ветки: двери
этой норы. за тем отпускают змей,
чтобы ползли от звука в свои же щели,
только в щелях становясь прямей.
струны давно бородой завились.
голос, как дудка, которой копали в саду.
или тот самый тоннель долбили,
что не найдёшь в аду.
это скрипит зуб о зуб. и скулит ботинок.
скоро синица на синюю тень прилетит.
звёзды, горящие в спину, слепящие в спину.
пара дриад. ими будешь ты после убит.
это оборванной лиры обломанный панцирь,
черепашья дуга, что не может ползти никуда.
это: можно куда-нибудь, всё же, добраться,
если просто сидеть, да и щёлкать синицей всегда.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
На тротуарах истолку
С стеклом и солнцем пополам,
Зимой открою потолку
И дам читать сырым углам.
Задекламирует чердак
С поклоном рамам и зиме,
К карнизам прянет чехарда
Чудачеств, бедствий и замет.
Буран не месяц будет месть,
Концы, начала заметет.
Внезапно вспомню: солнце есть;
Увижу: свет давно не тот.
Галчонком глянет Рождество,
И разгулявшийся денек
Прояснит много из того,
Что мне и милой невдомек.
В кашне, ладонью заслонясь,
Сквозь фортку крикну детворе:
Какое, милые, у нас
Тысячелетье на дворе?
Кто тропку к двери проторил,
К дыре, засыпанной крупой,
Пока я с Байроном курил,
Пока я пил с Эдгаром По?
Пока в Дарьял, как к другу, вхож,
Как в ад, в цейхгауз и в арсенал,
Я жизнь, как Лермонтова дрожь,
Как губы в вермут окунал.
Лето 1917
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.