Всякий, кто вместо одного колоса или одного стебля травы сумеет вырастить на
том же поле два, окажет человечеству и своей родине большую услугу, чем все
политики, взятые вместе
Меряю мерными комнату – семь шагов.
Меряю мерными - семь глотков на стакан.
Ты так хотел быть верховнее всех богов,
А оказался - последний из могикан.
Ты так хотел – чтоб из грязи – великий князь.
Чтоб из подгнившей капусты – вкусные щи.
Чтоб под тобою постельную "дыро-бязь"
В шёлк перепрял шелкопряд из Хуа лянь ши.
Чтоб на планетах встречал Антуан де Сент.
Дома всегда ожидала – ласковей всех
И подавала себя как хмельной десерт.
Чтоб рифмовалось по жизни – «смех» и «утех».
Ты так хотел… и, конечно, хотеть не грех.
Жаждущий чуда найдёт, чем жажду унять.
Но бесполезно подсаливать воду рек -
Морем не станут они. Не ринутся вспять.
Что до меня, здесь довольно простой расклад:
В тысячу раз мне милее собственный ад.
Пусть не в строю, да ведь хуже - с собой вразлад.
Маску сорвав, оставляю я маскарад.
Это веселье – звенящий похмельный бред.
Прочно закУпорясь в тары, дохнут мечты.
Джин доедает трёхдневный сухой буррет.
Злится, запить ему нечем, фляги пусты.
Что же тебе загадать, всемогущий Джин?
Мне не до рюшечек, платьев, розовых грёз.
Я бы хотела, чтоб нервы – из ста пружин
Стали дамасской - по всем сосудам желёз.
Незачем прятать клинок Мурамаса, знай:
Я – это жизнью вспоровший смерть самурай.
Мне не дано – из чистилища – прямо в рай.
Мне – не дано, ну а ты… а ты – выбирай…
Меряю мерными – вот и седьмой глоток.
Кровь и стекло. - Чародей, тащи-ка бинты!
Бережно к ране приложен чей-то платок.
Я посмотрела на Джина. Это был – ты.
“О-да-се-вич?” — переспросил привратник
и, сверившись с компьютером, повёл,
чуть шевеля губами при подсчёте
рядов и мест.
Мы принесли — фиалки не фиалки —
незнамо что в пластмассовом горшке
и тихо водрузили это дело
на типовую серую плиту.
Был зимний вполнакала день.
На взгляд туриста, неправдоподобно-
обыденный: кладбище как кладбище
и улица как улица, в придачу —
бензоколонка.
Вот и хорошо.
Покойся здесь, пусть стороной пройдут
обещанный наукою потоп,
ислама вал и происки отчизны —
охотницы до пышных эксгумаций.
Жил беженец и умер. И теперь
сидит в теньке и мокрыми глазами
следит за выкрутасами кота,
который в силу новых обстоятельств
опасности уже не представляет
для воробьёв и ласточек.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
