Зимнее утро пудрит мелом лицо.
Старые раны - шрамы – под фотошоп.
Спрятаны нити, шито - заподлицо.
Слабым узлом с изнанки –
«Всё хорошо».
Плавилось в чаше наше смежное я.
Падали звёзды, только мимо горсти.
Располовинено небо. Значит, ничья.
Мне с тобой стало мало света. Прости.
Холод привычно голод – кость от тепла.
Скуден навар любви - не на крови.
Святость – не святость, если не добела.
Мне в твоём храме стало пусто. Не рви
Колокола, - им нечем выпустить звон.
Те языки разбиты в месиве битв.
Выкраден наш алтарь. Расколот амвон.
В треснувшем лике бьются стоны молитв.
В треснувшем сердце бьются тысячи птиц,
Путаясь в капиллярах, будто в сети.
Хоть бы глоток полёта – ввысь или ниц.
Мне в твоём небе стало тесно. Пусти.
Топчется утро - сотня мелких шажков.
Выстрелит ровно в полдень - на ворошок.
Швы разошлись, но всё же пару стежков
Держит с изнанки узел.
«Всё хорошо».
*Амвон – возвышенное место перед иконостасом.
*Стрелять на ворошок – не видя птицы или зверя, по направлению шума.
Ты письмо мое, милый, не комкай.
До конца его, друг, прочти.
Надоело мне быть незнакомкой,
Быть чужой на твоем пути.
Не гляди так, не хмурься гневно,
Я любимая, я твоя.
Не пастушка, не королевна
И уже не монашенка я —
В этом сером будничном платье,
На стоптанных каблуках...
Но, как прежде, жгуче объятье,
Тот же страх в огромных глазах.
Ты письмо мое, милый, не комкай
Не плачь о заветной лжи.
Ты его в твоей бедной котомке
На самое дно положи.
1912,
Царское Село
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
