твоё окно, всплывая за окном,
сливается, как волны, в повторенье.
по практике сгорания, горенья,
домашних простыней стояния комком,
всё будет пеплом, сном. затем: пареньем
огромных волн. застывшим марш-броском.
а вечером: кипенье фар. не это ль,
скажите музы, видел я всегда.
твоё окно, когда оно без света,
равно стене, равно наростам льда.
равно мечу стекла тупому в раме.
равно дровам и мебели, а не
того, зачем зажгли. усталый ламер
кладёт в постель плечо. и весь в окне.
потом его разбудит над невою
далёкий скрип, как койки за стеной.
как минимум, сказать про всё живое,
что есть ещё. и мысли нет иной.
и скажет он, что он не стал рабом.
что свой фасад всегда считал он садом.
и семя золотого баобаба
горит, горит. а за стеной: содом.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
сарафан на девке вышит
мужики сдают рубли
пушкин в ссылке пьет и пишет
все что чувствует внутри
из кухонного горнила
не заморское суфле
родионовна арина
щей несет ему в судке
вот слетает точно кречет
на добычу певчий бард
щи заведомые мечет
меж курчавых бакенбард
знает бдительная няня
пунш у пушкина в чести
причитает саня саня
стаканищем не части
век у пушкина с ариной
при закуске и еде
длится спор славян старинный
четверть выпить или две
девка чаю схлопотала
мужики пахать ушли
глупой девке сарафана
не сносить теперь увы
с этой девкой с пуншем в чаше
с бенкендорфом во вражде
пушкин будущее наше
наше все что есть вообще
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.