Стихи о молодом жире,
Который нежнее сливок,
Не пишутся просто так.
В этих стихах время
Как будто остановилось.
И нежные складки жира,
И нежные стаи волчат.
Сиреневы волны в закате,
Над полем шумит ветерок,
Пшеница и треск мотыльков,
И молодость жира,
И тоненький ремешок,
Черта между прошлым моим,
И тем, что случится потом.
«За этой чертой тебя уж нет», –
Шепчут разросшиеся бока.
Жир – значит взрослый,
Значит, прошло время жирка.
И стою я, весь гладкий, такой, молодой,
И нет меня в прошлом, и прошлого нет за моей спиной.
Река валяет дурака
и бьет баклуши.
Электростанция разрушена. Река
грохочет вроде ткацкого станка,
чуть-чуть поглуше.
Огромная квартира. Виден
сквозь бывшее фабричное окно
осенний парк, реки бурливый сбитень,
а далее кирпично и красно
от сукновален и шерстобитен.
Здесь прежде шерсть прялась,
сукно валялось,
река впрягалась в дело, распрямясь,
прибавочная стоимость бралась
и прибавлялась.
Она накоплена. Пора иметь
дуб выскобленный, кирпич оттертый,
стекло отмытое, надраенную медь,
и слушать музыку, и чувствовать аортой,
что скоро смерть.
Как только нас тоска последняя прошьет,
век девятнадцатый вернется
и реку вновь впряжет,
закат окно фабричное прожжет,
и на щеках рабочего народца
взойдет заря туберкулеза,
и заскулит ошпаренный щенок,
и запоют станки многоголосо,
и заснует челнок,
и застучат колеса.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
