Mein Gott...я действительно не хочу,
Что бы всё оставалось так, как сейчас.
Не хочу ложиться завтра, а просыпаться вчера,
И снова по кругу:
Дом, учёба, работа. Счастье, чашка горячего,
gute Nacht.
И что бы плакаться об отсутствии горя другу..
И шептать: "ну давай.. нормально себя веди,
оставь в прошлом месяце всех кареглазых, глупых.
Этим птицам с тобой не по пути,
С их тихим омутом, с чумой и проказой на сердце и мозг.
С их кудахтаньем вечерами.."
Meine wenig , выход есть из рутины и я обещаю - он прост,
хочешь.. у тебя есть 50/50 и звонок на минуту маме.
Брось курить чужие мысли от своих и так уже не подташнивает - тошнит,
А когда появится новый кареглазый притворись, что сердце
Питерский Лёд, Питерские серый гранит.
И на все их терзания, раны и ранки,
отвечай с усмешкой и холодно:
"мне не надо защитников боле.. спасибо, thank you, merci, danke…"
а я действительно, был позавчера весел,
вчера чуть не повесился. а сегодня мне всё равно.
у меня несколько кресел по сторонам света:
для заката, рассвета, для двери, для кино.
у меня несколько дел, и все связаны
в один узелок на пупок. я подвешен.
как те вещи, что просто висеть обязаны
в этом мире. и как все вещи,
я завишу от пространства, от обстановки.
то кислота, то на парашуте бомба,
с просьбой прямо на лбу парковки.
то просто с плеча падает роба.
пока подымаю, проходит трактор,
не замечая, мечтая, дальше.
я, действительно, вчера был одинаков,
как на рынке подвешенная на весах каша.
позавчера я не имел дел. потому, бездельник,
я люблю подумывать о работе
на работе. но только: легмя на тельник,
я знаю, что упустил вчера. а сегодня уже проходит.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
В кварталах дальних и печальных, что утром серы и пусты, где выглядят смешно и жалко сирень и прочие цветы, есть дом шестнадцатиэтажный, у дома тополь или клен стоит ненужный и усталый, в пустое небо устремлен; стоит под тополем скамейка, и, лбом уткнувшийся в ладонь, на ней уснул и видит море писатель Дима Рябоконь.
Он развязал и выпил водки, он на хер из дому ушел, он захотел уехать к морю, но до вокзала не дошел. Он захотел уехать к морю, оно — страдания предел. Проматерился, проревелся и на скамейке захрапел.
Но море сине-голубое, оно само к нему пришло и, утреннее и родное, заулыбалося светло. И Дима тоже улыбнулся. И, хоть недвижимый лежал, худой, и лысый, и беззубый, он прямо к морю побежал. Бежит и видит человека на золотом на берегу.
А это я никак до моря доехать тоже не могу — уснул, качаясь на качели, вокруг какие-то кусты. В кварталах дальних и печальных, что утром серы и пусты.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.