Художникам надо быть поскромнее и понимать, что они лишь зеркало... И фразы, которые через них идут — они очень часто идут откуда-то свыше, а не из них самих
«Здравствуйте, И.И.! Вы, часом, не больны? Что-то нет от Вас ни строчки, ни полстрочки. Если Вам мои посланья не нужны, если Вам пасьянс дороже старой «квочки», напишите мне, и я не стану впредь рушить Ваш покой и докучать Вам боле… Вечер на окне желает умереть – чёрною полой укрыл и лес, и поле. Я б хотела с ним рассыпаться в ночи, слиться вместе с тьмой и растворить усталость. Так тревожны сны – покой давно почил, радости и той совсем уж не осталось. Умоляю Вас, черкните просто: «Жив» – на исходе дня мне большего не надо. Знаю, наша связь – пустые миражи, только для меня и миражи – награда…»
II. Кому: «Некоей Н.А.» Куда: «село Незнаемо…»
«Милая Н.А.! Простите старика – было недосуг: то внуки; то на дачу ездил, а она довольно далека. …Стал без ног, без рук… И на кого «ишачу»? У детей свои хоромы – не замай, домик родовой (я знаю) им не в радость. Говорят, возьми «халупу» и – продай, нужен, мол, покой и без заботы старость… Мне не снятся сны: чуть лёг, и сон долой, память бередит всё то, что отлетело. Знамо, без жены недолог век мужской – безобразен вид и никудышно тело. …Я прошу простить, коль брякну не с руки (слово – не печать: оно уста не склеит): может, нам сплести все наши узелки, вместе и молчать куда как веселее?..»
С полной жизнью налью стакан,
приберу со стола к рукам,
как живой, подойду к окну
и такую вот речь толкну:
Десять лет проливных ночей,
понадкусанных калачей,
недоеденных бланманже:
извиняюсь, но я уже.
Я запомнил призывный жест,
но не помню, какой проезд,
переулок, тупик, проспект,
шторы тонкие на просвет,
утро раннее, птичий грай.
Ну, не рай. Но почти что рай.
Вот я выразил, что хотел.
Десять лет своих просвистел.
Набралось на один куплет.
А подумаешь — десять лет.
Замыкая порочный круг,
я часами смотрю на крюк
и ему говорю, крюку:
"Ты чего? я еще в соку”.
Небоскребам, мостам поклон.
Вы сначала, а я потом.
Я обломок страны, совок.
Я в послании. Как плевок.
Я был послан через плечо
граду, миру, кому еще?
Понимает моя твоя.
Но поймет ли твоя моя?
Как в лицо с тополей мело,
как спалось мне малым-мало.
Как назад десять лет тому —
граду, миру, еще кому? —
про себя сочинил стишок —
и чужую тахту прожег.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
