СЛЕЗАМИ ЗАСВЕРКАЕТ
Расколемся,
у жизни
в зубах не застревая,
мол, с детства
мы с тобою
недотроги.
И только волчья стая
слезами засверкает
куда-то мимо
по ночной
дороге
/Hhrust/
Наперевес, ветрами мая,
встречает город у зари,
а у лица – одна прямая,
другую топчут сизари.
Взахлёб с небес лизнёт Оккама
с помятых тротуаров снег,
как будто бритвой, грязь вулканом
низвергнет в вороватый бег.
Взойдёт безумный композитор
на сцены улиц и дворов,
неповторимую сюиту
творить из хаоса готов.
Чуть мягче шелест шин, чуднее
и звонче «трррынь!» трамвайных треб,
акцентом плеск часов и дней, и…
с победным хрипом рвётся креп
брони над водами, и сети,
так плотно топтаны зимой,
как на заезженной кассете,
осыпались, само собой.
Легко в мелодию влетает
щемяще-чистый нежный звук,
сердечный тон звучит ле тая,
и барабаном – сердца стук.
Ни ты, читатель, ни ультрамарин
за шторой, ни коричневая мебель,
ни сдача с лучшей пачки балерин,
ни лампы хищно вывернутый стебель
- как уголь, данный шахтой на-гора,
и железнодорожное крушенье -
к тому, что у меня из-под пера
стремится, не имеет отношенья.
Ты для меня не существуешь; я
в глазах твоих - кириллица, названья...
Но сходство двух систем небытия
сильнее, чем двух форм существованья.
Листай меня поэтому - пока
не грянет текст полуночного гимна.
Ты - все или никто, и языка
безадресная искренность взаимна.
<1987>
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.