нарисуй меня акриловой краской,
не пожалей словца:
красивая, нежная, ласковая,
любимая, дура, овца.
Да нет же, всё это ложь, заполошные выдумки толстых тёток.
(с) Сарка моя...
В ногах днем и ночью путаются слова,
и небо, срывая маски, смеется в голос.
Не голод.
Я просто стану на вечность голой,
чтоб ты всем могла сказать: «Я была права!»
Мол, выдохлась девка, вывернулась ужом,
но дальше ползти, увы, не хватило силы.
И, если мне предначертано быть чужой,
я буду.
Царем убийц.
Королем крысиным.
Я буду мертветь и слепнуть, начну неметь,
присяду на миг, и ноги обнимет холод.
Не голод.
Я просто стану, как этот город –
ненужностью, принимающей только смерть.
Как медь.
Или сталь изогнутого кинжала
на белой и накрахмаленной простыне.
Чтоб ты всем могла сказать, будто я сбежала,
сбегу.
Повторяя круг: от меня ко мне.
Хомяк толстозадый, сдохнувший в колесе,
какая-то фибрилляция или что-то
из выдумок этих глупых сварливых теток,
мечтающих не морщиниться, не лысеть,
не пить по утрам «ромашку» и рыбий жир.
Корабль не тонет, значит бежать не надо.
И, чтоб ты могла сказать всем, что Элвис жив,
я лично его достану из недр ада.
…и он мне расскажет, что город рожден бессмертным,
а люди пришли никем и уйдут никем…
...это должно было стать небольшим секретом,
маленьким праздником, записью в дневнике…
Оно, ухмыляясь, смотрит в мое нутро,
мол, как бы туда пробраться и все изгадить.
А я, заглянув однажды в жж Кетро,
теперь буду «вешать» опусы лишь в тетради.
1
Было душно от жгучего света,
А взгляды его — как лучи.
Я только вздрогнула: этот
Может меня приручить.
Наклонился — он что-то скажет...
От лица отхлынула кровь.
Пусть камнем надгробным ляжет
На жизни моей любовь.
2
Не любишь, не хочешь смотреть?
О, как ты красив, проклятый!
И я не могу взлететь,
А с детства была крылатой.
Мне очи застит туман,
Сливаются вещи и лица,
И только красный тюльпан,
Тюльпан у тебя в петлице.
3
Как велит простая учтивость,
Подошел ко мне, улыбнулся,
Полуласково, полулениво
Поцелуем руки коснулся —
И загадочных, древних ликов
На меня посмотрели очи...
Десять лет замираний и криков,
Все мои бессонные ночи
Я вложила в тихое слово
И сказала его — напрасно.
Отошел ты, и стало снова
На душе и пусто и ясно.
1913
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
