То ж, что мы живем безумной, вполне безумной, сумасшедшей жизнью, это не слова, не сравнение, не преувеличение, а самое простое утверждение того, что есть
Сезанн дождей, Дега туманов –
молчун и скептик – Писсаро…
Взгляд, как из зеркала, пространен
да заостренная хитро –
кисть, как волшебное перо,
взлетает над холстом паря…
А после – колет, колет, колет,
мир засыпая звездной солью…
Дымит…
Начало сентября…?
А мне?
Что мне в картинках этих
без времени и вне пространств,
что в них так греет,
что так светит…?!
В туманностях непостоянств,
рассвеченное серебром
внутри холста…
и над холстом…
Как отражение чего-то,
чего еще на свете нет…
Вот…
отсвет цвета –
вот,
ответ…
Там, в тех пейзажах бытия –
одна из этих блёсток – Я!
В толпе его друзей заклятых
спешу,
бегу,
теку
куда-то,
витийствую…,
лечу на свет…
Живу…
Над Сеной столб закатный…
Начало сентября…
Рассвет…
А Писсаро…
Что с Писсаро?!
Судьба, заверченная криво
не сделала его счастливым…
Как и меня…
Уж, сколько лет…,
уж сколько лет мне заменяет кружку
такая вот, стихотварюжка…
Туман…
Пустыня в ню…
Рассвет…
А может, все же - столб закатный?
А.. у.. хнм.. Как "острят кисть"?
Мне некоторые художники мне говорили, что нельзя резать "колонок" или "белку" - мазок будет не етественный. Я не уверен, что были прогрессивные художники, и это была не их сублимация
Сын Ренуара в воспоминаниях об отце, очень красочно описал, как Писсаро это проделывал.
И как он ставил свои закорючи на холст.
Вообще, дивизионизм это, конечно, обман зрения, но какой пленительный!
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Какой тяжелый, темный бред!
Как эти выси мутно-лунны!
Касаться скрипки столько лет
И не узнать при свете струны!
Кому ж нас надо? Кто зажег
Два желтых лика, два унылых...
И вдруг почувствовал смычок,
Что кто-то взял и кто-то слил их.
"О, как давно! Сквозь эту тьму
Скажи одно, ты та ли, та ли?"
И струны ластились к нему,
Звеня, но, ластясь, трепетали.
"Не правда ль, больше никогда
Мы не расстанемся? довольно..."
И скрипка отвечала да,
Но сердцу скрипки было больно.
Смычок все понял, он затих,
А в скрипке эхо все держалось...
И было мукою для них,
Что людям музыкой казалось.
Но человек не погасил
До утра свеч... И струны пели...
Лишь солнце их нашло без сил
На черном бархате постели.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.