я дарила,бывало,охапки восторженных строк,
словно ветки черешни,на которой горят поцелуи.
обожала и маялась,как Кармен ,по-цыгански ревнуя,
гимны пела,из нот,что листвой осыпал голосок.
сократила Отечество я,и давно,до родного лица,
вот без клятв буду верной,мне не надо на это присяги,
вновь полощет любовь надо мной в буквах ландышей стяги,
не жалея охапок душистых цветов для плетенья венца.
просыпаюсь в тебе по утрам, оживаю в дыханье твоём,
пью слова твои пряные, добавляя их в кофе корицей,
наши нежности сласти волшебной я сливаю в один окоём,
и порхают ,как ласточек крылья ,над счастьем ресницы.
Я закрыл Илиаду и сел у окна,
На губах трепетало последнее слово,
Что-то ярко светило — фонарь иль луна,
И медлительно двигалась тень часового.
Я так часто бросал испытующий взор
И так много встречал отвечающих взоров,
Одиссеев во мгле пароходных контор,
Агамемнонов между трактирных маркеров.
Так, в далекой Сибири, где плачет пурга,
Застывают в серебряных льдах мастодонты,
Их глухая тоска там колышет снега,
Красной кровью — ведь их — зажжены горизонты.
Я печален от книги, томлюсь от луны,
Может быть, мне совсем и не надо героя,
Вот идут по аллее, так странно нежны,
Гимназист с гимназисткой, как Дафнис и Хлоя.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
