Велик поэзии волшебный океан!
Во глубине живет прекрасная Секстина!
Ей чудный облик от природы дан
и кров затейливый - рифмическая тина.
Красотку выловить - необходим стакан
и кой какой поэт - не обалдуй, вестимо.
И что ж, поэт? Само собой, вестимо,
со всей души ныряет в океан
(испивши предварительно стакан)
и ждет, когда появится Секстина.
Качнется взбаламученная тина -
о, сладкий миг, ты лишь поэту дан!
Секстинолова дар, ты - Аполлоном дан!
Секстиноловля началась! - вестимо,
бурлит, ползёт - в глаза и в уши - тина,
штормит, гудит, волнуясь, океан…
Всплывает шестиглазая Секстина
и каждый глаз её глядит, как тот стакан.
(Как шестигранный, помнишь, тот стакан,
что был тебе одной старушкой дан,
в убогом скверике, когда твоя «SEXtina»
«сорвалась» и ушла, а ты, вестимо,
от горя выпил море-океан,
и проза бытия, увы, - иная тина -
смирила душу ). Впрочем, эта тина -
воспоминаний – ни к чему. Итак: стакан -
гранёный глаз, их - шесть, и океан
поэзии, и каждой грани дан
особый звуко-блеск. Какой? - вестимо
поэту лишь о том - В СЕТЯХ его СЕКСТИНА!
Им поднята наверх красавица – Секстина,
и вновь на дно ложится тина…
Поэт же.. Что поэт? – вестимо -
уныло смотрит в свой стакан.
Улов им в РЕШЕТОРИЮ отдан..
И.. снова… тихо.. шепчет океан..
Я изучил науку расставанья
В простоволосых жалобах ночных.
Жуют волы, и длится ожиданье --
Последний час вигилий городских,
И чту обряд той петушиной ночи,
Когда, подняв дорожной скорби груз,
Глядели вдаль заплаканные очи
И женский плач мешался с пеньем муз.
Кто может знать при слове "расставанье"
Какая нам разлука предстоит,
Что нам сулит петушье восклицанье,
Когда огонь в акрополе горит,
И на заре какой-то новой жизни,
Когда в сенях лениво вол жует,
Зачем петух, глашатай новой жизни,
На городской стене крылами бьет?
И я люблю обыкновенье пряжи:
Снует челнок, веретено жужжит.
Cмотри, навстречу, словно пух лебяжий,
Уже босая Делия летит!
О, нашей жизни скудная основа,
Куда как беден радости язык!
Все было встарь, все повторится снова,
И сладок нам лишь узнаванья миг.
Да будет так: прозрачная фигурка
На чистом блюде глиняном лежит,
Как беличья распластанная шкурка,
Склонясь над воском, девушка глядит.
Не нам гадать о греческом Эребе,
Для женщин воск, что для мужчины медь.
Нам только в битвах выпадает жребий,
А им дано гадая умереть.
1918
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
