Это было тогда, когда я верить мог
Что троллейбус спешит как всегда на восток
И беспечные кони, вдаль гривой маня
Серым в яблоках цветом манили меня
Душу рвал малолеткам наигранный слог
Про спешащие волны и тот островок
И как будто бы голос с небес божества
Ведал мне из какого он сам вещества
Пусть изнеженный тембр, что сдан был в музей
Пел о том, что имеет мильоны друзей
Со скрипучих кассет доходили слова
Про мой маленький плот и любовь, что права
А когда возвращался от счастья хмельной
Пел про каменный город, что там, за спиной
Подпевая до хрипа аккордам блатным
Что ещё есть под небом один, голубым
Уходя в никуда, просто чтоб отдохнуть
Я грустил, напевая – ищу в жизни путь
И столбцами безликих и грязных газет
В уши мирно втекали слова – смерти нет
Декабрь морозит в небе розовом,
нетопленый чернеет дом.
И мы, как Меншиков в Берёзове,
читаем Библию и ждём.
И ждём чего? Самим известно ли?
Какой спасительной руки?
Уж вспухнувшие пальцы треснули,
и развалились башмаки.
Уже не говорят о Врангеле,
тупые протекают дни.
На златокованом архангеле
лишь млеют сладостно огни.
Пошли нам долгое терпение,
и лёгкий дух, и крепкий сон,
и милых книг святое чтение,
и неизменный небосклон.
Но если ангел скорбно склонится,
заплакав: «Это навсегда»,
пусть упадёт, как беззаконница,
меня водившая звезда.
Нет, только в ссылке, только в ссылке мы,
о, бедная моя любовь.
Лучами нежными, не пылкими,
родная согревает кровь,
окрашивает губы розовым,
не холоден минутный дом.
И мы, как Меншиков в Берёзове,
читаем Библию и ждём.
1920
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
