Сиреневое утро на пиках старых крыш
Играет ветрогоном и нежится в лучах.
В чердачное оконце стучит: «Привет, малыш!»
Посапывает носик. Подушка горяча
От красочных мечтаний, не наяву – во сне.
Он слоников считает, и ловит пузыри,
И рак его катает на огненной клешне,
И меч булатный дарят ему богатыри,
И руки обнимают. Теплее и нежней
Которых не бывает. Лицом – в круги цветов
На ситцевом халате. Не оттянуть – взашей!
Ванильно-сладкий голос: «Сынок, обед готов!»
И счастье выступает испариной на лбу,
Дрожит попеременно на кончиках ресниц…
С последней ложкой супа он выел похвальбу:
«Какой же молодец ты, неугомонный принц!»
А принц в слезах смеётся – ведь снова он любим.
И кучеряшки сына щекочут мамин нос.
Не нужно вовсе света - так солнечно двоим!
Но бьётся луч в окошко, пронырлив и раскос.
И падает на принца, на царство, что в избе,
На сеновое ложе, на выцветший портрет,
Который прижимает малыш сквозь сон к себе, -
Всё обнимает маму, пытается согреть...
Неужто - сон? Он слышит: в укромном уголке
Грызёт краюху хлеба прожорливая мышь…
Слеза – дорожкой белой по сажевой щеке.
И утро отступает. – Поспи ещё, малыш.
Ты белые руки сложила крестом,
лицо до бровей под зелёным хрустом,
ни плата тебе, ни косынки —
бейсбольная кепка в посылке.
Износится кепка — пришлют паранджу,
за так, по-соседски. И что я скажу,
как сын, устыдившийся срама:
«Ну вот и приехали, мама».
Мы ехали шагом, мы мчались в боях,
мы ровно полмира держали в зубах,
мы, выше чернил и бумаги,
писали своё на рейхстаге.
Своё — это грех, нищета, кабала.
Но чем ты была и зачем ты была,
яснее, часть мира шестая,
вот эти скрижали листая.
Последний рассудок первач помрачал.
Ругали, таскали тебя по врачам,
но ты выгрызала торпеду
и снова пила за Победу.
Дозволь же и мне опрокинуть до дна,
теперь не шестая, а просто одна.
А значит, без громкого тоста,
без иста, без веста, без оста.
Присядем на камень, пугая ворон.
Ворон за ворон не считая, урон
державным своим эпатажем
ужо нанесём — и завяжем.
Подумаем лучше о наших делах:
налево — Маммона, направо Аллах.
Нас кличут почившими в бозе,
и девки хохочут в обозе.
Поедешь налево — умрёшь от огня.
Поедешь направо — утопишь коня.
Туман расстилается прямо.
Поехали по небу, мама.
1992
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
