В этом городе сфинксов, голубых фараонов,
Где песчинки на вдохе застревают в зубах,
Бальзамирует время сладкий яд скорпионов,
Клеопатра в бессильи спать слегла в саркофаг.
В этом городе сфинксов, голубых фараонов
Пирамиды крошатся от броженья чумы.
Клео, милая, стонут у жрецов саксофоны,
Извергаясь в руладах на бессмертья холмы.
Ветер вечных молитв не коснулся харизмы.
Гибкой поступью кошки ты ушла в мир теней.
От величия царства нам достались эскизы.
Клео, милая, блекнет золотой скарабей.
* * * * * * * * *
"Фараоны" когда-то инкарнируют в сфинксов.
Рой песчинок на вдохе застревает в умах.
Ядовит скорпион, но не лучше их скунсы.
Извини, Клеопатра...
Жизнь - игра...
Тебе шах!
На фоне Афонского монастыря
потягивать кофе на жаркой веранде,
и не вопреки, и не благодаря,
и не по капризу и не по команде,
а так, заговаривая, говоря.
Куда повело... Не следить за собой.
Куда повело... Не подыскивать повод.
И тычется тучное (шмель или овод?),
украшено национальной резьбой,
создание и вылетает на холод.
Естественной лени живое тепло.
Истрёпанный номер журнала на пляже
Ты знаешь, что это такое. Число
ушедших на холод растёт, на чело
кладя отпечаток любви и пропажи,
и только они, и ещё кофейку.
И море, смотри, ни единой медузы.
За длинные ноги и чистые узы!
Нам каяться не в чем, отдай дураку
журнал, на кавказском базаре арбузы,
и те, по сравнению с ним на разрез —
белее крыла голодающей чайки.
Бессмысленна речь моя в противовес
глубоким речам записного всезнайки,
с Олимпа спорхнул он, я с дерева слез.
Я видел, укрывшись ветвями, тебя,
я слышал их шёпот и пение в кроне.
И долго молчал, погружённый в себя,
нам хватит борозд на господней ладони,
язык отпуская да сердце скрепя.
1988
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
