В узких, тусклых стволах коридоров
к липким стенам, окрашенным в желчь,
мы прикованы тяжестью плеч
и тупой безысходностью взоров.
Бедные мы.. бедные мы..
А за окнами снежная прелесть зимы..
Что толкнуло меня? Я к окну подошла,
на далекую улицу сверху взглянула.
И морозной прохладой, как счастьем, дохнуло
от промерзшего насквозь стекла.
Там - машины, толпа.. поспешает домой,
снег валит на метро, на трамваи, на плечи.
Там уже и не день, но ещё и не вечер,
там уже мир не мой, но и все ещё мой.
Приобретут всеевропейский лоск
слова трансазиатского поэта,
я позабуду сказочный Свердловск
и школьный двор в районе Вторчермета.
Но где бы мне ни выпало остыть,
в Париже знойном, Лондоне промозглом,
мой жалкий прах советую зарыть
на безымянном кладбище свердловском.
Не в плане не лишенной красоты,
но вычурной и артистичной позы,
а потому что там мои кенты,
их профили на мраморе и розы.
На купоросных голубых снегах,
закончившие ШРМ на тройки,
они запнулись с медью в черепах
как первые солдаты перестройки.
Пусть Вторчермет гудит своей трубой,
Пластполимер пускай свистит протяжно.
А женщина, что не была со мной,
альбом откроет и закурит важно.
Она откроет голубой альбом,
где лица наши будущим согреты,
где живы мы, в альбоме голубом,
земная шваль: бандиты и поэты.
1997
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
