Когда собираются тучи,
и гром грохочет, точно пушка,
и молнии делят небо,
я люблю наблюдать картины
человеческого изумленья,
когда до первых капель дождя
остаются считанные секунды,
и ветер, словно растрёпанный зверь,
мечется, путаясь под ногами...
Я люблю смотреть, как люди,
казавшиеся полубогами,
прячутся под зонтами,
ищут укрытий
или разбегаются по домам,
торопливые,
как муравьи...
В такие минуты я счастлив,
точно ребёнок,
вдруг осознавший
разумную волю Отца.
Да уж, программа Отца скоро врежет по этому разлагающемуся миру.
Спасибо)
понравилось
разум - это неволя.
и разговор о мысли.
нет. её нету боле.
боги давно забыли
думать. творят всегда нас,
наши тела мешают
пальцем времени жирным,
сильным, не воскрешая,
но продолжая. слушать
рыбу и человека
бог не желает. души
долго летят по свету.
и облака мешают.
боги им дали это.
это по праву дали.
ведь облака - творенье.
разума нету в этом
долгом твореньи жизней.
разум берёт сигарету.
курит, такой недлинный.
смерти на свете нету.
правду кто-то придумал.
и донесли поэты,
выбираясь из шума,
безобразного шума
ослепительной жизни.
от геройства и глума
до ваянья пустыни.
Благодарю)
По-моему, интересно получилось. Идея хорошая. И я люблю этот момент и тоже чую что-то эдакое, похожее. Изумление - да, да. Отличное слово найдено.:))
Спасибо)))
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
А. Чегодаев, коротышка, врун.
Язык, к очкам подвешенный. Гримаса
сомнения. Мыслитель. Обожал
касаться самых задушевных струн
в сердцах преподавателей – вне класса.
Чем покупал. Искал и обнажал
пороки наши с помощью стенной
с фрейдистским сладострастием (границу
меж собственным и общим не провесть).
Родители, блистая сединой,
доили знаменитую таблицу.
Муж дочери создателя и тесть
в гостиной красовались на стене
и взапуски курировали детство
то бачками, то патлами брады.
Шли дни, и мальчик впитывал вполне
полярное величье, чье соседство
в итоге принесло свои плоды.
Но странные. А впрочем, борода
верх одержала (бледный исцелитель
курсисток русских отступил во тьму):
им овладела раз и навсегда
романтика больших газетных литер.
Он подал в Исторический. Ему
не повезло. Он спасся от сетей,
расставленных везде военкоматом,
забился в угол. И в его мозгу
замельтешила масса областей
познания: Бионика и Атом,
проблемы Астрофизики. В кругу
своих друзей, таких же мудрецов,
он размышлял о каждом варианте:
какой из них эффектнее с лица.
Он подал в Горный. Но в конце концов
нырнул в Автодорожный, и в дисканте
внезапно зазвучала хрипотца:
"Дороги есть основа... Такова
их роль в цивилизации... Не боги,
а люди их... Нам следует расти..."
Слов больше, чем предметов, и слова
найдутся для всего. И для дороги.
И он спешил их все произнести.
Один, при росте в метр шестьдесят,
без личной жизни, в сутолоке парной
чем мог бы он внимание привлечь?
Он дал обет, предания гласят,
безбрачия – на всякий, на пожарный.
Однако покровительница встреч
Венера поджидала за углом
в своей миниатюрной ипостаси -
звезда, не отличающая ночь
от полудня. Женитьба и диплом.
Распределенье. В очереди к кассе
объятья новых родственников: дочь!
Бескрайние таджикские холмы.
Машины роют землю. Чегодаев
рукой с неповзрослевшего лица
стирает пот оттенка сулемы,
честит каких-то смуглых негодяев.
Слова ушли. Проникнуть до конца
в их сущность он – и выбраться по ту
их сторону – не смог. Застрял по эту.
Шоссе ушло в коричневую мглу
обоими концами. Весь в поту,
он бродит ночью голый по паркету
не в собственной квартире, а в углу
большой земли, которая – кругла,
с неясной мыслью о зеленых листьях.
Жена храпит... о Господи, хоть плачь...
Идет к столу и, свесясь из угла,
скрипя в душе и хорохорясь в письмах,
ткет паутину. Одинокий ткач.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.