Холодный мрамор сохраняет форму,
а, стало быть, - подобье существа.
Тяжёлый мрамор, глыба в полный рост,
которую при жизни не поднять,
не сдвинуть было даже силачу,
теперь подобьем смерти облекает
безумное желанье быть собой.
Так, совершившись, жизнь уходит в камень,
вместо того, чтоб упорхнуть в пространство,
в свободный мир бесформенных идей,
и там исчезнуть, растворясь покойно...
Нужны границы тем, кто хочет жить.
Согласен. Но ещё потребна твёрдость,
а, стало быть, убогость вещества,
как паралич - сплошная скудность камня,
которая способна устоять
перед великой мощью пустоты,
смертельно равнодушному пространству
свою устойчивость и хладность поднеся
как дар, но сохраняя методичность,
занудство разума, не верящего в смерть,
поскольку смерти нету доказательств
в теченьи переменчивых веществ.
Да - сотня лет несчастий и скитаний!
Да - двести лет ужасной нищеты!
И вот уже вы плачете, прижавшись
к случайному подобью человека,
а от него - к другому отбежав...
Дробящим жизнь - глаза ласкают сколки.
Но сплошность ведь ещё закономерна:
что дальше вслед за тем?
а следом там что дальше?
каких последствий ждать потом? Так где
я оборву сплошную ткань событий?
Окаменеть и ждать, и молча быть,
тая под камнем бешенство и веру,
себя собой не вдруг осознавая, -
всего лишь быть!
Но значит - быть копилкой
меняющихся символов времён.
Уже - не мало!
...хоть бы час на сон!..
Усталость. Бесконечность. Бездыханность.
И невозможность хоть на миг уснуть,
на миг ослабить напряженье духа -
поскольку вслед за тем наступит... да!
ты угадал - наступит беспричинность
и равнодушье камня, что вокруг
стемнел, но сжать пока не успевает
рассудочности яростный белок.
Мечись, как бес, последний огонёк,
безумный взгляд вперяй в безумье ночи!
Ты здесь ещё, упрямец? Ну а, впрочем,
где ж быть тебе, когда сильнее страсти,
чем любопытство, не знавали вы,
для знанья не жалея головы,
и не жалея целого для части...
Давай же руку, нищее созданье,
взгляни отсюда, с места моего,
в поток времён, почувствуй существо
бессмертных тел!.. Ты храбр! Но на прощанье
коснись своей рукою мирозданья,
живой рукою, мягкой, словно воск;
в бездонный холод вникни тёплой кожей,
со смертью жизнь успев сравнить быть может,
пока не умер в мёртвом теле мозг.
Больничная тара, черника
и спирт голубеют в воде.
Старик, что судил Амальрика
в тагильском районном суде,
шарманку беззубую снова
заводит, позорище, блин:
вы знаете, парни, такого?
Не знаем и знать не хотим.
Погиб за границей Амбльрик,
загнулся в неведомых США.
Тут плотник, таксист и пожарник,
и ваша живая душа.
Жизнь, сволочь в лиловом мундире,
гуляет светло и легко,
но есть одиночество в мире
и гибель в дырявом трико.
Проветривается палата,
листва залетает в окно.
С утра до отбоя ребята
играют в лото-домино.
От этих фамилий, поверьте,
ни холодно, ни горячо.
Судья, вы забыли о смерти,
что смотрит вам через плечо.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
