Элли идёт по мокрому бархату маков,
Она провожает возлюбленного – моряка.
Когда-то она уже провожала отца и брата,
И больше уже не встречала их никогда.
Элли стоит на утёсе и смотрит прямо,
В белую точку кораблика моряка.
Маки цветут и пахнут ужасно пьяно,
Но так даже лучше... Лучше? Наверняка.
Небо кипит и ртутью ползёт в ладони,
Море будто бы плавится изнутри.
Элли ещё раз узнала потери горе.
Элли одна, снова одна в свои 23.
Ветер шуршит колыхая синие воды.
Солнце-винное льётся сквозь облака.
Лечит, не лечит.. Своё забирают годы.
Элли идёт по тропинке и ей почти 32.
Это как сказка, как фильм, затёртая кинолента,
Сбежав по трапу последнего в этом сезоне рейса,
Её кареглазый любимый мальчишка-моряк...., уже мужчина,
Падает с ней хохоча, на бархатцы и эдельвейсы.
В оный день, когда над миром новым
Бог склонял лицо Свое, тогда
Солнце останавливали словом,
Словом разрушали города.
И орел не взмахивал крылами,
Звезды жались в ужасе к луне,
Если, точно розовое пламя,
Слово проплывало в вышине.
А для низкой жизни были числа,
Как домашний, подъяремный скот,
Потому, что все оттенки смысла
Умное число передает.
Патриарх седой, себе под руку
Покоривший и добро и зло,
Не решаясь обратиться к звуку,
Тростью на песке чертил число.
Но забыли мы, что осиянно
Только слово средь земных тревог,
И в Евангельи от Иоанна
Сказано, что слово это Бог.
Мы ему поставили пределом
Скудные пределы естества,
И, как пчелы в улье опустелом,
Дурно пахнут мертвые слова.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
