У беременных снов не рождаются дети.
Гол и бос как сокОл, день проспался в кювете.
Отутюженный май млел в сиреневой дымке.
Солнцем утренний драйв мне ласкал ниже спинки.
Огрызался с ленцой мармеладный мой норов.
В крепдешиновых па закружил в танце город.
Амальгамою слов рассыпаясь в причудах,
Лотос жизни раскрыл поцелуями Будда.
У беременных снов не рождаются дети.
На Бермудах тоска флиртовала в корсете.
Пармезан под язык - воскресит Беатриче,
И сиреневый май плюнет ливнем в обличье...
На розвальнях, уложенных соломой,
Едва прикрытые рогожей роковой,
От Воробьевых гор до церковки знакомой
Мы ехали огромною Москвой.
А в Угличе играют дети в бабки
И пахнет хлеб, оставленный в печи.
По улицам меня везут без шапки,
И теплятся в часовне три свечи.
Не три свечи горели, а три встречи —
Одну из них сам Бог благословил,
Четвертой не бывать, а Рим далече,
И никогда он Рима не любил.
Ныряли сани в черные ухабы,
И возвращался с гульбища народ.
Худые мужики и злые бабы
Переминались у ворот.
Сырая даль от птичьих стай чернела,
И связанные руки затекли;
Царевича везут, немеет страшно тело —
И рыжую солому подожгли.
Март 1916
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
