мы разорвали этот вещий круг,
открытый рот, баранкою губа.
и съел нас удивительный хирург,
и стала сворой бабочек толпа
опущенных, как крылья, рук.
с желанием всё время закипать
в местах публичных, где несчастье мук
как счастье, повторяется опять.
две стороны: у горя - счастье есть.
и если вправду съел неведомый хирург,
то счастьем станем мы. не выронив из рук
свой инструмент, в толпе, слетевшейся на свет.
спасибо Вам за внимание к моим стихам.
в местах публичных, где несчастье мук
как счастье, повторяется опять.(с)
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Я закрыл Илиаду и сел у окна,
На губах трепетало последнее слово,
Что-то ярко светило — фонарь иль луна,
И медлительно двигалась тень часового.
Я так часто бросал испытующий взор
И так много встречал отвечающих взоров,
Одиссеев во мгле пароходных контор,
Агамемнонов между трактирных маркеров.
Так, в далекой Сибири, где плачет пурга,
Застывают в серебряных льдах мастодонты,
Их глухая тоска там колышет снега,
Красной кровью — ведь их — зажжены горизонты.
Я печален от книги, томлюсь от луны,
Может быть, мне совсем и не надо героя,
Вот идут по аллее, так странно нежны,
Гимназист с гимназисткой, как Дафнис и Хлоя.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.