Я укутаю голоса медь в тишину и разлуку,
Серебро я тебе навсегда , боль моя,отдала.
Мы на голосе виснем как птицы. Исцарапаны руки.
А волшебные крылья надежды обгорели дотла.
Перемазаны соком граната желанные губы
Это сладости знак , он нам подан с далёких небес.
В горькой соли пророчеств ты бывал одиноким и грубым,
Но со мной танцевал на балу небывалых чудес.
Кару делим с тобой.От начала до лодки Харона,
Оттолкнётся веслом он от неважных и мелких обид.
Наши сны будут с нами всегда. Как волшебные кроны,
Тех смоковниц, что видел во сне Вечный Жид.
Нескушного сада
нестрашным покажется штамп,
на штампы досада
растает от вспыхнувших ламп.
Кондуктор, кондуктор,
ещё я платить маловат,
ты вроде не доктор,
на что тебе белый халат?
Ты вроде апостол,
уважь, на коленях молю,
целуя компостер,
последнюю волю мою:
сыщи адресата
стихов моих — там, в глубине
Нескушного сада,
найди её, беженцу, мне.
Я выучил русский
за то, что он самый простой,
как стан её — узкий,
как зуб золотой — золотой.
Дантиста ошибкой,
нестрашной ошибкой, поверь,
туземной улыбкой,
на экспорт ушедшей теперь
(коронка на царство,
в кругу белоснежных подруг
алхимика астра,
садовника сладкий испуг),
улыбкой последней
Нескушного сада зажги
эпитет столетний
и солнце во рту сбереги.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.