не было ни женщины, ни села, где пристать.
и не хотелось ни женщины, ни села.
а главное, не о ком причитать.
и жизнь, как девочка, что всё перенесла.
а я сидел, из черепа пиал
перепивал. и в сон лежал подушкой.
но в самом деле очень мало спал.
не больше мушки, беспокойной мушки.
и девочка, как женщина, а не
наоборот. хотя наоборот
я б встретил благодарностью втройне.
не закрывался б восхвалявший рот.
придёт уже, придёт она уже
та девочка из всех таких девчат,
что иногда покой мой огорчат.
и что-то будет дёргаться в душе.
не мельтешить пока у пустырей
хвостом креста, не возникать из пепла
в пожаре окон, стен и их дверей,
где сердце, затомлённое, поспело.
В кварталах дальних и печальных, что утром серы и пусты, где выглядят смешно и жалко сирень и прочие цветы, есть дом шестнадцатиэтажный, у дома тополь или клен стоит ненужный и усталый, в пустое небо устремлен; стоит под тополем скамейка, и, лбом уткнувшийся в ладонь, на ней уснул и видит море писатель Дима Рябоконь.
Он развязал и выпил водки, он на хер из дому ушел, он захотел уехать к морю, но до вокзала не дошел. Он захотел уехать к морю, оно — страдания предел. Проматерился, проревелся и на скамейке захрапел.
Но море сине-голубое, оно само к нему пришло и, утреннее и родное, заулыбалося светло. И Дима тоже улыбнулся. И, хоть недвижимый лежал, худой, и лысый, и беззубый, он прямо к морю побежал. Бежит и видит человека на золотом на берегу.
А это я никак до моря доехать тоже не могу — уснул, качаясь на качели, вокруг какие-то кусты. В кварталах дальних и печальных, что утром серы и пусты.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
