я находил истерик естественную течь.
и речью ныли двери, что не могли прилечь.
и всё казался лыжей огромный рыжий пол.
и я тебя не вижу, но я к тебе пришёл.
давай о мне вспомянем, да посидим в углу,
где пляшут тараканы в усов своих метлу.
где ноздри, жмых виссона и скатанный ковёр.
где острый отзвук звона в мозг плещет, как костёр.
пожар неугасаем, но вот, через ладонь
он с тишиной слагаем, что будет нам потом.
так пух земли вбирает и глушит голос, гром.
так время нас стирает, пока сидим вдвоём.
пока сидим втроём. а, похоже, третий тот,
что к нам сошёл с проёма окна. и тоже ждёт,
когда опять со звоном ты вспомнишь обо мне,
и ляжет на ладони вся голова в огне.
С полной жизнью налью стакан,
приберу со стола к рукам,
как живой, подойду к окну
и такую вот речь толкну:
Десять лет проливных ночей,
понадкусанных калачей,
недоеденных бланманже:
извиняюсь, но я уже.
Я запомнил призывный жест,
но не помню, какой проезд,
переулок, тупик, проспект,
шторы тонкие на просвет,
утро раннее, птичий грай.
Ну, не рай. Но почти что рай.
Вот я выразил, что хотел.
Десять лет своих просвистел.
Набралось на один куплет.
А подумаешь — десять лет.
Замыкая порочный круг,
я часами смотрю на крюк
и ему говорю, крюку:
"Ты чего? я еще в соку”.
Небоскребам, мостам поклон.
Вы сначала, а я потом.
Я обломок страны, совок.
Я в послании. Как плевок.
Я был послан через плечо
граду, миру, кому еще?
Понимает моя твоя.
Но поймет ли твоя моя?
Как в лицо с тополей мело,
как спалось мне малым-мало.
Как назад десять лет тому —
граду, миру, еще кому? —
про себя сочинил стишок —
и чужую тахту прожег.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
