я находил истерик естественную течь.
и речью ныли двери, что не могли прилечь.
и всё казался лыжей огромный рыжий пол.
и я тебя не вижу, но я к тебе пришёл.
давай о мне вспомянем, да посидим в углу,
где пляшут тараканы в усов своих метлу.
где ноздри, жмых виссона и скатанный ковёр.
где острый отзвук звона в мозг плещет, как костёр.
пожар неугасаем, но вот, через ладонь
он с тишиной слагаем, что будет нам потом.
так пух земли вбирает и глушит голос, гром.
так время нас стирает, пока сидим вдвоём.
пока сидим втроём. а, похоже, третий тот,
что к нам сошёл с проёма окна. и тоже ждёт,
когда опять со звоном ты вспомнишь обо мне,
и ляжет на ладони вся голова в огне.
Я входил вместо дикого зверя в клетку,
выжигал свой срок и кликуху гвоздем в бараке,
жил у моря, играл в рулетку,
обедал черт знает с кем во фраке.
С высоты ледника я озирал полмира,
трижды тонул, дважды бывал распорот.
Бросил страну, что меня вскормила.
Из забывших меня можно составить город.
Я слонялся в степях, помнящих вопли гунна,
надевал на себя что сызнова входит в моду,
сеял рожь, покрывал черной толью гумна
и не пил только сухую воду.
Я впустил в свои сны вороненый зрачок конвоя,
жрал хлеб изгнанья, не оставляя корок.
Позволял своим связкам все звуки, помимо воя;
перешел на шепот. Теперь мне сорок.
Что сказать мне о жизни? Что оказалась длинной.
Только с горем я чувствую солидарность.
Но пока мне рот не забили глиной,
из него раздаваться будет лишь благодарность.
24 мая 1980
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
