Ребёнок возле гроба плачет.
Окно, дорога и удача.
И с фонарями континент,
Где государственный поэт
Поёт про вздыбленную вышку
Большого храма. А на книжке
Огромный голубь голубой.
И небо, полное толпой
Лиловых туч, что вот – порвутся,
И искры серые прольются.
И купол вспыхнет, пеннобелый,
Огромной молнией блеснув.
Ребёнок плачет возле тела
Земли, ей соль из слёз вернув.
Поэт, тяжёлый и нездешний,
Внезапно выронив хорей,
Среди племён стоит потешных,
Среди деревьев и царей.
Ни ты, читатель, ни ультрамарин
за шторой, ни коричневая мебель,
ни сдача с лучшей пачки балерин,
ни лампы хищно вывернутый стебель
- как уголь, данный шахтой на-гора,
и железнодорожное крушенье -
к тому, что у меня из-под пера
стремится, не имеет отношенья.
Ты для меня не существуешь; я
в глазах твоих - кириллица, названья...
Но сходство двух систем небытия
сильнее, чем двух форм существованья.
Листай меня поэтому - пока
не грянет текст полуночного гимна.
Ты - все или никто, и языка
безадресная искренность взаимна.
<1987>
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
