Ниткою жемчуга,
Бисерным поясом,
Призрачным поездом,
В ночь уползающим,
Тянется волоком,
Гущею-солодом
Время болезненно-
Тихо скучающих.
К полночи близится
И возвращается
Вновь на одиннадцать.
Мучится, мается...
Полной луною и
Тоненьким месяцем...
Мечется, месится.
Кругом вращается,
Каплями капает,
Тикает-такает,
Когтем царапает,
И притворяется,
Будто бы движется,
Петлями вихрится...
Но – повторяется.
Все повторяется.
Время не лечит и
Время не лечится.
Неизлечимостью
Время вгрызается
В плечи и в печени,
В ткани сердечные
Вечным увечием,
Тускло зияющим.
Нас тихо сживает со света
и ласково сводит с ума
покладистых - музыка эта,
строптивых - музыка сама.
Ну чем, как не этим, в Париже
заняться - сгореть изнутри?
Цыганское "по-го-во-ри-же"
вот так по слогам повтори.
И произнесённое трижды
на север, на ветер, навзрыд -
оно не обманет. Поди ж ты,
горит. Как солома горит!
Поехали, сено-солома,
листва на бульварном кольце...
И запахом мяса сырого
дымок отзовётся в конце.
А музыка ахнет гитаркой,
пускаясь наперегонки,
слабея и делаясь яркой,
как в поле ночном огоньки.
1995
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
