… И они все уйдут. Разбирая пальто и зонты.
Каждый будет неловко топтаться, нескладно пытаться
Пошутить на прощанье, чтоб жестом «людской теплоты»
Извиниться «на всякий» «за все» и, простившись... остаться.
Отпечататься, запечатлеться в проеме дверном
Силуэтом в свету или светом на чем-нибудь темном...
Но им всем - уходить. И забытыми быть все равно.
Для того и прощанья. Прощают, чтоб больше не помнить.
ВСЕ уйдут. Унося по карманам мое серебро.
Сокрушаясь на каждом углу об убожестве дома,
О хозяйке, что не разжилась подороже добром...
Невесомой, нездешней, паря по пространству пустому,
Отплыву от двери - сяду в свалке облизанных блюд,
К глухоте свои уши на лепет людской приучая...
И ко мне за столы по светящимся стенам сойдут
Те, кого не забыть, - что ушли от меня, не прощаясь.
Я пил с Мандельштамом на Курской дуге.
Снаряды взрывались и мины.
Он кружку железную жал в кулаке
и плакал цветами Марины.
И к нам Пастернак по окопу скользя,
сказал, подползая на брюхе:
«О, кто тебя, поле, усеял тебя
седыми майорами в брюках?»
...Блиндаж освещался трофейной свечой,
и мы обнялися спросонок.
Пространство качалось и пахло мочой —
не знавшее люльки ребенок.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
